– То, что ты и я… В-вернее, ты мне, – она пыталась сформулировать, но лишь покраснела от этих попыток. Маска властной стервы слетела, позволяя появиться настоящей Джоанне, той, которая была нежной принцессой, не в состоянии договорить до конца парочку грязных словечек.

И это тоже заставляло мои яйца каменеть.

– Что? – ухмыльнулся я, сделав шаг к ней. – Не понимаю, что ты хочешь сказать…

Мой взгляд обвел вырез ее блузки, в очередной раз подмечая, какой светлой была ее кожа. А еще очень мягкой, бархатной и сладко пахла. Я хотел бы поцеловать ее там, подразнить языком и прикусить розовый сосок. Почему-то только Джоанна вызывала во мне это желание – играть с ее телом часы напролет, тратить время на то, чтобы помучить ее ласками, заставляя стонать. Мне нужно было видеть нужду в ее глазах, знать, что все это для меня, что именно я довожу ее до состояния, когда тело извивается от каждого, даже самого незначительного прикосновения. Это истинное удовольствие для меня.

– Когда ты сделал… Твои пальцы…

– Когда я одними пальцами довел тебя до самого лучшего оргазма в твоей жизни? Об этом ты пытаешься сказать? – понизившимся голосом, спросил я.

Она сердито сжала губы.

– Ты понял, это не считалось. Спор все еще в силе.

– Погоди, как не считалось? Все честно, я выиграл.

До сегодняшнего дня я и не вспоминал о споре, ведь то, что произошло в гардеробной на вечере Лоусона, было не из-за спора и не ради каких-то ста долларов. Я сделал это, потому что мысль о том, что могу упустить момент, отзывалась болью в затылке.

– Не считалось! Это были пальцы. Пальцы не считаются, – сердито выдала она.

– Ты злишься? – спросил я, подходя к ней ближе.

– Лжешь, я слишком хорошо тебя знаю.

– Ты меня не знаешь.

Я подошел к ней совсем близко, упираясь руками в столешницу по обе стороны от нее. Она была в ловушке.

Черт, мне нужно еще немного побыть с ней рядом, потому что ее запах просто невероятен. Я словно лежу в снежный зимний день на цветущем лугу, но при этом мне не холодно, а тепло – яркое солнце согревает меня и цветы, но снегу не позволяет таять.

Она взглянула на меня из-под полуопущенных ресниц. В синих глазах я заметил желание. Словно не в силах вынести все те мысли, которые возникли в ее голове, она отвернулась и сморщила маленький нос.

– Ошибаешься, Джоанна, я тебя знаю. Именно поэтому я уверен, что выиграю спор.

На спор мне было плевать, просто я любил наблюдать за тем, как бесконечное количество масок спадает с ее красивого личика.

Я наклонил голову и скользнул взглядом по ее губам. Мне хотелось коснуться их.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросил я, замечая, что она тоже не может оторвать взгляда от моих губ.

– О том, что ты не в моем вкусе.

– Почему не говорила?

– Сказала бы, да случая не нашлось.