– Отлично, – пропела я, поднимаясь с места. Сабрина поднялась вместе со мной, но я остановила ее жестом руки. – Будь здесь, я напишу Долорес, что одобрила твою кандидатуру.

– Напишете Долорес? – на лице Сабрины отразилось непонимание. Выразительные серые глаза девушки с вопросом взглянули на меня. – Разве вы не она?

Я ухмыльнулась и протянула Сабрине руку для рукопожатия.

– Селеста Хэтфилд – управляющая отелем.

Я вернулась в свой кабинет, который к счастью оказался пуст. На часах было десять утра, а значит, Конрад уже подписывает договор с нашим исполнителем в конференц-зале. Через десять минут мне придется пойти туда и снова встретить самодовольного Джефферсона-младшего.

Я могла бы сказать, что совсем не думала о нем за прошедший год. Но это была бы ложь. Мы можем лгать другим, но не себе.

Так что, да. Я думала о нем. Но все воспоминания были тяжелыми, вызывали лишь грусть и злость – два чувства, которые способны уничтожить человека. Блейк и так оставил меня с разбитым сердцем. Я не могла позволять ему иметь власть надо мной, поэтому решила смириться с этим, отпустить злость и продолжать жить дальше без оглядки на прошлое.

Есть только работа. Я профессионал и смогу держаться с достоинством.

На краю стола лежала папка с документами, которые утром в виду отсутствия ассистентки мне пришлось распечатывать самой. Я пододвинула ее к себе и принялась изучать бумаги.

Одной проблемой меньше, Сабрину оформят в штат, а я попросила ускорить этот процесс, и тогда снова обзаведусь ассистенткой. Это самая приятная новость за сегодня.

От этого голоса меня моментально бросило в жар. Холодный, тяжелый и хриплый, он прошелся по моей коже, оставляя после себя неприятные мурашки.

Я подняла голову и заметила его – Блейк привалился к боковой стенке дверного проема, надменно вскинув подбородок, он уставился на меня темным, словно из самого ада, взглядом. Его «доброе утро» звучало, как «я пришел тебя убить».

– Добрей видали, – холодно ответила я, поднимаясь из-за стола и выходя в центр комнаты.

Блейк был словно каменное изваяние, он не сдвинулся с места, не отвел взгляда, даже, казалось, не моргнул. Он просто смотрел на меня, заставляя все мои внутренности сжиматься от странной тревоги и предчувствия чего-то нехорошего.

– Ну? Ты хотел поздороваться? Если это все, то можешь идти, – грубо бросила я, стоя напротив него и скрестив руки на груди.

Блейк покачал головой.

– Мы подписали договор, – объявил он, полностью проигнорировав мои слова. – Честно говоря, я думал, ты откажешься. Нажалуешься братику, и тот сразу отзовет сделку.

Я хотела ответить ему, но он не дал мне этого сделать. Его губы исказила злая усмешка, а глаза заискрились от презрения.