– А то я на них не смотрела! На базе они, значит, месяц лежали, и ничего не отвалилось, у нас неделю стоят, а у вас за день все отвалится! Не хватает денег, так и скажите! Берите вон тогда… я не знаю, фиалочку за сто пятьдесят! А то стоит он, мне тут мозги пудрит – букет ему нужен!

– Мужчина, напрасно вы так, – вежливо повернулся к покупателю Георгий. – Букет изумительный. И с чего вы взяли, что он… что он куда-то провалится?

– Но вы посмотрите, – разглядывал цветы мужчина. – Ну вот эта роза, это что? У нее же уже лепесток набок! И листик уже сухой.

– Букет, уважаемый, это творчество, – мило объяснял Георгий.

 – Это не просто охапка цветов. Это… взгляд художника. Посмотрите – именно такое сочетание бутонов и распустившихся цветов, свежих и увядших… не это ли вся наша жизнь?

– И все же… – еще немного сомневался мужчина.

– Берите и не сомневайтесь, – добил Георгий. – Не будьте же серой массой, ваша женщина вам этого не простит.

Мужчина-покупатель выбился из серой массы, то есть купил увядший букет, а Валентина Наумовна и Георгий переглянулись.

– Сынок, слова спиши… про художников, ага?

– Спишу… а вы у того вон букетика розочкам краешки подстригите, чтобы не так вяло смотрелись.

– О, спелись… – пробурчала Варя. – Мам, ты давай принимай цветы и… и чтобы торговала только свежими букетами! Я послезавтра заступлю, весь этот старый хлам выброшу, от стыда подальше.

– Вот что! – уперла руки в бока маменька. – Я что тебе хочу сказать, милая дочь… Вот есть ты хозяйка этого дела, и будь! И в продавцы не лезь! Я уж тут сама! Продавцом, им ведь родиться надо. А я тебя… неизвестно кем родила – не мальчонкой, не зверушкой… Ты вот за все время работы… скоко ты там трудилась-то, клиентов отпугивала.

Два дня? Так вот ты за это время и тыщи не наработала! А я с утра уже под трешку выхожу! И не надо мне здесь бизнес крушить! Мы тут сами будем… я и Ванюшку притащу, пусть букеты вертит, а то сидит дома Емелей, все ждет, чтоб по щучьему велению было! Так что…

– Погодите, – перебил ее страстный монолог Георгий. – Сколько вы уже наторговали?

– Ну… пятьдесят рублей не хватает до трешки.

– Варя… – обессиленно выдохнул мужчина. – Я тебя прошу… я тебя просто умоляю… чтобы близко к павильону не подходила! Пусть эта святая женщина дарит людям радость!

– Чего это уж сразу и дарит? – насторожилась святая женщина.

 – Пусть платют и покупают. А то – дарит! Ишь чего!

– Все, Варя, мы можем ехать. Я теперь абсолютно спокоен.

– Да, доча! – окликнула Варю уже возле дверей Валентина Наумовна. – А зарплату я себе тыщу возьму. Заработала. За остальными-то деньгами завтра заезжай.

– Ну и что, – как маленькая девочка, радовалась Варя, – я тебе говорила, у меня классный продавец? Говорила? А ты.