Люди страдают от холода много сильнее птиц, они не имеют перьев и вынуждены защищать кожу кусками тканей. Но все равно — Яшка уважает людей. В их жизнь вникнуть невозможно, да и незачем, люди живут отдельно от воробьев и не учитывают их интересов. Они — хозяева хлеба, они могут себе позволить многое. Обычно, если человек кидает хлеб на землю, он действует вовсе не для пользы птиц, а просто — избавляется от обузы. Люди часто берут кусок, который не могут съесть.

У Яшки и его братьев все иначе. Есть хочется всегда, особенно зимой, и Яшка, как бы ни наедался, спустя два часа опять страдает от голода.

Традиционный человеческий кусок хлеба в несколько раз больше воробья. Однажды в ранней юности Яшка видел, как люди выгружали хлеб из машины: многие сотни кусков, белые, серые, черные, всевозможных форм и размеров. Зрелище заворожило Яшку, всерьез напугало и навсегда осело в памяти. Еда была огромна и разнообразна, Яшка мог умереть, придавленный одною лишь буханкой хлеба.

В детстве мать и отец кормили Яшку насекомыми. То время прошло, и родители больше не интересуются жизнью сына: вырастили, отправили в первый полет — до свиданья, парень. Теперь питайся хлебом, сам ищи его. Хлеб — всюду. Только не забудь, что он принадлежит людям. Меж хлебом и воробьем всегда находится человек или созданная его руками преграда. Привыкай к человеку, изучи человека — и получишь хлеб.

Яшка вроде бы сразу все понял, научился, привык, поведение людей не казалось ему сложным; жизнь была легка, стая ночевала в ветвях какой-нибудь березы или клена, а днем — разлетались кто куда, у Старика были свои хлебные места, у Одноглазого — свои, Хромой и его обширное семейство подъедались у супермаркета, родители Яшки — возле рынка, сам же Яшка предпочитал на бреющем изучать скверы, где после обеда собиралась человеческая молодежь с огромными флягами пива; а где пиво — там и сухарики, это знает каждый воробей. Можно было устроить пиршество возле любой лавки. Однажды Яшка по неопытности объелся соленых сухариков так, что целый день не вылезал из лужи, в горле и желудке горело, — выпил столько воды, что едва не подох. А еще были чипсы, и вареная кукуруза, и семечки подсолнечника, и арбузные, и дынные, и тыквенные, и даже конопляные. Яшка наблюдал за людьми и однажды понял, что люди — хозяева хлеба — вообще не считают его за еду. Хлеб для них — нечто вроде забавы.

Для Яшки — жизнь, а им — пустяк, развлечение.

Сложные, сильные существа, люди. Многое умеют. Но летать не умеют, совсем.

Летом, на сытый желудок, летать хорошо. Воздух поднимается вверх от горячего асфальта: лови волну, загребай крыльями и наслаждайся. Человеку не понять.

Но вдруг это все кончилось.