Я верю, у вас солидная фирма, это сразу видать. Вона какие тут креслы мягкие…

— Я не думаю ничего такого.

— …мне просто ваша походка нравится.

— Вы, между прочим, не замужем?

— Между прочим, замужем.

Бумаги оказались бледными ксерокопиями, и не один роман можно было, наверное, сочинить, изучив все три папки от начала до конца, ибо каждый документ свидетельствовал о позоре и сугубой дремучести моего народа. Десять килограммов документов; сплошь договоры купли-продажи. Я тут же вспомнил старуху, ржавым серпом добывающую клевер для своих кроликов. Поле никто не обрабатывал, зато его бесконечно, на протяжении многих лет, продавали. Бурно. По частям, друг другу, третьим и четвертым лицам, круг землевладельцев бесконечно расширялся, возникали и исчезали фермеры, нотариусы, главы администраций, фамилии сплошь русские: Федосеевы, Оськины, Давыдовы, Потаповы и Гладковы; о поле, поле, кто тебя засеял заключенными договорами? Я решил попросить еще одну чашку чаю, но в офис явились очередные покупатели, и моя наяда устремилась их окучивать.

Я сидел около получаса, пролистывал назад и вперед, но не обнаружил ни одного упоминания о том, что розовое поле выведено из сельскохозяйственного оборота. То есть продавать и покупать клеверный эдем можно было сколько угодно, но строить дома, бани, катухи или даже собачьи будки — никак невозможно.

Самый свежий документ, найденный мною, был составлен двенадцать лет назад.

— Девушка, — позвал я. — Что же вы меня бросили?

Мамзель вернулась, на лице — досада.

— Да. Все понятно. Но я бы взял копии. Вот этой бумажки, и вот этой. И еще — этой. Можно?

— Нельзя, — ответила мамзель, очень тихо и очень твердо. — Копии не даем.

— Такие правила. Начальство запретило.

— Госпожа Крестовская?

— Ну, она же — ваше начальство, правильно? Крестовская Эн Бэ? Она запретила?

— Да, она. Итак, что вы решили?

Я вздохнул и объявил трагическим голосом:

— Имейте в виду, — сухо сказала мамзель, — место бронируется на трое суток. Сами видите — желающих много. Если до вторника не примете решение и не внесете сто процентов суммы — бронь будет снята. Ваши места…

— Да, участки… будут проданы другим людям.

— Ясно, — твердо сказал я.

— Вам, как специалисту в области земельного права, — мамзель язвительно улыбнулась, — я могу дать еще один день сверх обычного срока.

— Спасибо. Приятно, когда такая красивая женщина дарит тебе целый день. А можно провести его в вашем обществе?

— Нельзя. Еще вопросы?

Я встал и сгрузил все три тома на ее стол. Она попрощалась и двинула к другим соискателям подмосковной недвижимости. Чулок на ее правой ноге, чуть выше пятки, был аккуратно заштопан, то есть девушка была небогата, а значит, — мне вполне по карману, и я ощутил удовлетворение.