- Ты скажешь, что мы не вместе? – в эту самую часть лица спрашиваю я.

Взгляд матери моего ребенка мечется. Она заявила, что взрослая. Но интуиция подсказывает – ей не все равно на мнение семьи. Иначе все давно бы знали про беременность. Идти на вранье ей, скорее всего, стрёмно. Ведь реально, большая уже. И правду говорить страшновато.

- Я не хочу обманывать, - признается она.

Сильная девочка. Но голая правда явно приведет всю семью в шок. Хорошего знакомства не получится. Марья теребит край туники. Я стою так близко, что с высоты своего роста могу заглянуть в вырез этой одежды. Персиковые полушария груди явно стали больше. В ту ночь округлая двоечка отлично легла в мою ладонь. Я сжимал ее, заставляя девушку стонать, а свой член становиться еще железней. Сейчас очаровательная часть тела Марьи увеличилась на размер. Впрочем, у меня не маленькие ладони.

Хотя никто и не допустит меня до этих сочных фруктов... Да я и сам не хочу еще больше все усложнять! Так, Горский, приходи в себя. Вернемся к теме.

- Мы можем не посвящать народ в нюансы, - говорю Марье, - в конце концов, это наше личное дело.

Девушка еще сильнее хмурится.

- Я и так завралась. Если они спросят, будет ли свадьба? Мне глядя в глаза, заявить – да?

Вскидываю брови.

- Ну, потенциальная возможность всегда есть.

- Чего?! – Марьяна выдыхает. – Ладно, поехали.

Путь наш лежит в городок недалеко от столицы. По дороге в основном молчим, Марья напряженно о чем-то размышляет. Мне плевать, если она решит утаить правду. Видимо, между членами этой семьи не такое уж доверие. Иначе девушка не умотала бы за границу растить живот. Плюс, я не хочу скандала. Но для себя решаю одно – если атмосфера накалится, просто сгребу Марью в охапку и увезу оттуда.

Ставим машину во дворике, заходим в подъезд панельной девятиэтажки. Лифт, пятый этаж. Родители Марьи живут в боковой трешке. Все чинно и благородно. Едва девушка касается звонка, нам открывают.

- Дочка!

У матери тоже рыжие волосы, но короткие кудри и не такие яркие. А вот модельным ростом Марьяна пошла в отца. Понимаю это, когда он показывается из гостиной. Обоим на вид лет пятьдесят-шестьдесят.

- Здравствуй, мама, привет, пап, - голос девушки дрожит. Ну, это неудивительно.

Ответа она не получает, у предков вовсю немая сцена. Я на всякий случай выхожу чуть вперед.

- Но как же это… так? – бормочет матушка.

Отец, совершенно лысый, но с усами, молчит и шевелит этой самой растительностью на лице. Марья оглядывается на меня, но потом поднимает голову.

- Я беременна, - обозначает она очевидный факт, - извините, что не сказала раньше. Сначала боялась сглазить, потом не хотела вас волновать. Теперь уже скоро рожать.

Папаша потирает руки, смотрит то на Марьяну, то на меня. Мама моргает.

- Дочка… Ну так ведь не делается.

- Простите меня.