Она подозревает, что Бориса Миронова убил Ковров.

— Почему скрывала до сих пор?

— Потому что боялась. Он ей угрожал. И теперь она вспомнила, что он вернулся в тот день, когда она лежала в ванной после дозы лекарств. Теперь она уже уверена, что это он ей и подсыпал лишние порошки в еду, они вместе ели. И точно знает, что он и вены перерезал. Вроде предоставит улики. Типа отошла и сама во всем разобралась.

— Ты ей веришь хоть в чем-то?

— Я вижу сплав, чудовищный замес: только у нее и есть серьезная информация о гибели твоих близких, но именно она упоенно лжет, пытается торговать правдой.

Причем покупателю попытается подсунуть поддельный товар. Это какой-то маниакальный синдром, который она сделала смыслом жизни. Синдром Павловой. Я поехал, пока она не изобразила попытку перерезать себе горло. Не исключено, чтобы подставить меня. Или тебя, что еще вероятнее. Она рыдала, говоря о смерти Коврова. Говорит, его убил какой-то заказчик. И еще — он был ее любовником.

— Черт подери, какая насыщенная жизнь у этой психопатки. Постарайся вернуться живым.

Павлова обеспечила работой и Сергея, и следствие. Показала, что после гибели Миронова у Коврова появилась зажигалка той же фирмы, что была у Бориса.

Это очень дорогая вещь, Боря ее никогда не оставлял без присмотра — или на столе под рукой, или в кармане.

Есть особая примета. Миронов нацарапал на ней лезвием ножа крошечную букву «М».

Павлова видела ее у него в руках буквально за день до смерти.

Когда к ней пришел Ковров и прикурил сигарету такой зажигалкой, она спросила, где взял. Он ответил, что давно искал такую и, наконец, попалась относительно дешево. Но она заметила там букву «М».

Кроме того, у нее есть зубная щетка Коврова.

Он чистил ею зубы и в тот последний раз, когда после его ухода ее нашли с перерезанными венами. Она ее не выбрасывала и не мыла, может, понадобится ДНК, чтобы ей поверили, что они состояли в близких отношениях.

Его следы следствие может найти и на грязном постельном белье в плетеной корзине в ванной.

Это объясняет, почему она могла расслабиться в его присутствии, а у него была легкая возможность совершить преступление.

Лезвие, которым резали вены, следствие изъяло. На нем есть ее отпечатки пальцев. Но их мог поставить тот, кто резал, когда она уже была сонной.

Если сам был в перчатках. А вот бумажную упаковку от лезвия она якобы недавно нашла на дне мусорного контейнера.

В перчатках трудно открыть такую упаковку, возможно, на ней есть отпечатки преступника.

Во всяком случае, попросила проверить: есть ли на этой упаковке ее отпечатки. Она сама ее достала в хозяйственных перчатках. Такая запоздалая, но бешеная активность и прозорливость.

Как бы там ни было, но эксперт нашел на упаковке лезвия отпечатки Коврова. Ее — нет.