Женщина, которую я вижу в первый раз в жизни, явно меня узнала. Наверняка видела фотографию. А это — не то слово, какой результат.

Света оказалась симпатичной теткой.

Сделала мне массаж, всякие-разные маски, болтала без устали.

Я даже немного расслабилась. А домой приехала, как будто меня стадо лошадей потоптало.

Так говорит Сережа. Какой-то жуткий морок продолжает сгущаться вокруг меня. И я даже не могу сформулировать вопрос. И нет ни одного ответа.

Я отбыла вечер, как срок, перед спасительным провалом. А ночью в дверь позвонил Игорь. Нам опять было хорошо.

Но я с подозрительностью зверя следила за выражениями его лица. И с горестным недоумением слушала, как искренне, с трудом вырываются у него признания: «Я больше не могу от тебя уходить», «Я перестал выносить жену даже на расстоянии», «Меня раздражают все люди, потому что они мешают приблизиться к тебе. По-настоящему, навсегда приблизиться».

Так страдал по мне муж Эльвиры Сергеевой, мадам икс в моей тайне.

Надю Павлову из реанимации перевели в психиатрическое отделение. Какая-то усложненная депрессия с истерическими припадками, потерей памяти, галлюцинациями.

Ходить почти не могла.

Врачи объясняли это последствиями большой и длительной кровопотери.

Сергей даже не пытался ее навестить. А представителю следствия по делу убийства Миронова разрешили: оперативная необходимость.

Павлова — в ранге свидетеля по тому делу, нельзя исключить, что ее тоже пытались убрать.

— Следователь, он же заведующий отделом по расследованию убийств, — мой друг, некогда сослуживец Слава Земцов. В смысле Вячеслав Михайлович. Это большой критик моих методов, иногда даже целей, но мы настолько взаимовыгодны, что он часто идет мне навстречу, — сказал мне Сергей.

 — Павлова лежит в отдельной охраняемой палате. Там есть маленький санузел. Она без посторонней помощи пока туда не доходит. Есть в него дверь из коридора для уборщицы. Слава согласился, чтобы я там постоял во время допроса. При небольшом нажиме, основанном на логике, он разрешил мне привести и тебя. Я здорово впечатлен твоими самостоятельными идеями и вылазками. А в данном случае ввиду духовной и физической немощи именно женщины, да еще знакомой тебе, — имеет смысл надеяться на твою помощь, интуицию.

— Помощь в чем? Я же не могу задавать ей вопросы?

— Ни в коем случае. Ты даже дышать не можешь, говорю же, там истерические припадки и масса претензий. Но нужна твоя трактовка сказанного свидетелем. Именно живое присутствие, а не по записи… Может, какие-то оговорки, проговорки, что-то по Фрейду. Дело не только в том, что произошло с ней самой, но и в том, что это могло как-то повлиять на ее показания по убийству Миронова. Вдруг у нее возникли новые идеи.