Айрис достала из своего портфолио несколько бланков и протянула их нам.

– На составление контрактов уйдет некоторое время, но сначала нужно заполнить анкеты. Я вернусь через секундочку, чтобы их забрать. Если хотите, наливайте себе воду или кофе. Конечно, шампанское было бы уместнее, но с этим придется подождать до того момента, как мы подпишем контракты.

Она вышла, и мы с Бекеттом сжали друг друга в объятиях.

– Я так чертовски горжусь тобой, малышка, – сказал Бекетт. – Ты, черт возьми, справилась!

– Господи, я поверить не могу. Это происходит. Это правда происходит. Это для мамы и для Рози…

– И для тебя, Зельда, – проговорил Бекетт. – Это все – для тебя.

– И для тебя тоже, Бекетт, – сказала я. – Ничего этого не случилось бы, если бы не ты и твой талант к писательству. Ты смог заглянуть в самую суть этой истории и сразу понял, чего ей не хватает.

Я еще раз крепко прижала его к себе.

– Так, давай заполним анкеты, выйдем на улицу и найдем место, где я смогу покричать!

Мы сели за стол и начали заполнять бланки. Стандартная форма: имя, адрес, номер социальной страховки, предыдущие места работы. Внезапно Бекетт прислонился к спинке стула и сжал зубы, уставившись на бумагу.

– Что такое? – спросила я.

Я проглядела форму до конца и внизу страницы увидела:

– Ой. – Мой желудок сжался. – Ладно. И что с того. Напиши, как есть. Это ничего не изменит. Мы рисуем картинки, а не работаем с покупателями.

– Они не обратят на это внимания, – сказала я. – Не может такого быть. Какая им разница?

– Если они включили этот вопрос в анкету, значит, разница есть, – произнес Бекетт. – Причем огромная.

Он подвинулся вперед, медленно поднес ручку к бумаге и принялся писать.

Через несколько минут Айрис зашла забрать анкеты.

– Вернусь через десять минут, – сказала она и снова выскочила из конференц-зала.

– Прости меня, Зельда, – сказал Бекетт.

– За что? Ничего же не случилось. Ничего не поменялось.

Он снова погрузился в молчание и скрестил руки на груди, как будто к чему-то себя подготавливая.

Время начало тянуться очень медленно. Десять минут прошли. Потом к ним добавилось еще несколько минут, но в кабинет никто не заходил. Айрис вернулась только через три четверти часа, и я мгновенно все поняла по выражению ее лица. По моему сердцу побежали трещины, и оно упало куда-то ниже живота.

– Мне очень жаль, но Элинор не нравится эта ситуация, – произнесла она. – Ваша судимость, Бекетт, а также то, что вы совершили преступление так недавно. Пару лет назад у нее были проблемы с приемным сыном. Мне не полагается об этом говорить, но она проявляет чрезмерную осторожность, когда дело доходит до подобных вещей.

– Проявляет чрезмерную осторожность, – произнесла я, чувствуя, что меня начинает подташнивать.