– Боже, малышка, – прошептал он, впервые прикасаясь к коже моего живота. – Ты такая теплая. Такая мягкая…

Никогда раньше ни один парень не называл меня «малышкой». Это слово казалось мне глупым и снисходительным. Но когда это слово произнес Бекетт, меня накрыла волна жара. Я выгнула спину, подставляя себя под его прикосновения. Он подвинул руки выше. Мои маленькие груди идеально поместились в его ладонях.

Он сжал их сильнее и поцеловал меня так, будто шел ко дну, а я была его воздухом. Он скользнул руками по моей спине и спустился ниже, хватая меня за задницу и сильнее прижимая меня к своим бедрам.

Я на ощупь просунула руку под его свитер, отчаянно желая дотронуться до его кожи. Я коснулась его твердых мышц и выпиравших кубиков пресса. Везде, докуда добирались мои пальцы, его тело было крепким и рельефным.

– Господи, Зельда… – Я горлом ощутила его влажный, рычащий стон. Он приподнял мой свитер, а потом опустился на колени и начал целовать кожу под моей грудью, а потом – живот.

– Боже, что ты делаешь? – едва дыша спросила я, в то время как его руки изучали мое тело, а губы следовали за ними, оставляя на мне сладкие, жгучие поцелуи.

– То, что мы уже не сможем вернуть обратно, – прорычал он в мой живот.

Когда его пальцы сжались на поясе моих легинсов, я откинула голову назад.

Он сдернул мои легинсы вниз и провел языком по пупку.

– Ты этого хочешь? – спросил он напряженным от желания голосом. – Я понимаю, что это слишком быстро, но, черт, Зельда, ты так мне нужна.

Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Я так сильно этого хочу. Пожалуйста…

– Да, – выдохнула я, а потом повторила громче: – Да. Что угодно. Все, что только скажешь.

Он стащил с моей ноги легинсы вместе с полусапожком и отодвинул трусы в сторону.

– Я хочу сделать это для тебя, – прошептал он, и я ощутила его жаркое дыхание у себя между ног. – Я хочу сделать для тебя все на свете.

Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда губы Бекетта оказались между моими ногами. От прикосновений его языка по моему телу бежали волны огня.

Я вскинула руки и нащупала за своей спиной дверь, пытаясь за что-нибудь схватиться.

Бекетт закинул мою ногу себе на плечо, чтобы погрузиться в меня еще глубже. Его пальцы впивались в мои ягодицы. Я опустила руки, отчаянно искавшие опору, и вцепилась в его волосы, прижимая его голову к себе. Теперь, когда он касался меня, я никак не могла им насытиться.

– Ты такая вкусная, – прошептал он. – Хочу, чтобы ты кончила.