Привычный путь до леса занял втрое больше времени, чем обычно, но главное было – дойти. Рий серой тенью шнырял между деревьями, то исчезая, то появляясь в поле зрения, а затем и вовсе пропал. Я к такому поведению волкособа привыкла, поэтому продолжила собирать хворост, приседая за каждой подходящей веткой, чтобы лишний раз не наклоняться. В итоге забрела настолько далеко, что поняла – пора возвращаться, если хочу к ночи до дома добраться. Пришлось сделать крюк, чтобы собрать ещё хвороста. Салазки скользили легко, не особо оттягивая руку. Даже настроение чуть приподнялось, но тут между деревьями заметила какой-то странный не то сугроб, не то развороченное корневище поваленного дерева.

Приблизившись к этому месту, с ужасом обнаружила припорошенное снегом тело. Разбойник? Кто-то из деревенских?

Присев на корточки, разметала снег и обнаружила обнажённого до пояса мужчину, чья спина была вся иссечена глубокими бороздами. Но ни на веройсовца, ни на разбойника он не был похож. Сняв варежку, я дотронулась до хладного тела, дабы убедиться в том, что моя помощь тут уже не понадобится, ведь по всем внешним признакам мужчина находился в лесу достаточно давно.

Тут от переохлаждения можно было умереть три раза точно. Однако под пальцами внезапно ощутила толчок. Пульс! Не может быть, у него пусть и слабо, но бился пульс. Поднатужившись, чтобы не растревожить швы, перевернула незнакомца на спину и склонилась пониже. Несколько резаных ран на мускулистом торсе оказались не такими глубокими, как нанесённая Страдором, но сами затянуться точно не смогут, придётся шить.

Бросить в мужчину, у которого сохранялся хоть маленький, но шанс выжить, мне совесть не позволила бы никогда, но вот как его доставить домой? Вся проблема состояла в том, что он был намного больше меня по всем параметрам.

Как увезти на салазках и самой не сгинуть в этом лесу?! От большей части хвороста пришлось избавиться, иначе затащить раненого не удавалось. С меня сошло семь потов, собственная рана горела огнём, но я не сдавалась. Водрузив с грехом пополам тело на салазки, двинулась в сторону дома. В итоге разгорячилась настолько, что сняла накидку и укрыла ею мужчину. Мне она только мешала, а ему всё теплее будет. Потихоньку силы таяли, всё чаще спотыкалась и падала, вставала, но продолжала упрямо шагать к деревне. Горели уже оба плеча, левая рука повисла плетью, онемев от боли, разливающейся по телу всё сильнее.

Когда дошла до первых домов, почти не соображала ничего, но продолжала бить рекорды собственному упорству. Как уже на себе втащила мужчину в приёмную – отдельная история, достойная написания эпоса. В конечном счёте предел моей выносливости закончился возле очага, около которого и уронила тело вместе с собой.