Отвел Адидаса в сторону, сразу включился:

— Что с Профи, Костя?

— Увезли на «Скорой». Без сознания. Разбита голова. Других ран не видно, но живой.

— Ясно. Как получилось, что вместо Зои здесь оказалась Томка?

— Не знаю, шеф, нужно спросить у Зои.

— Ладно, — Сафонов помолчал, — ладно. Значит так. «Сааб» отогнать на стоянку. Двое — Саша и ты — отправляетесь в больницу. Поговорите с эскулапами. Если Профи придет в себя, поговорите с ним. Немедленно сообщите мне. Ясно?

— Далее. Остаетесь пока в больнице. Пока мы не знаем всех обстоятельств… Ну, в общем, присмотрите там.

Будьте внимательны.

Сафонов снова повернулся к Адидасу:

— Пойдем, Константин. Хозяин ждет. Вопросы у нас серьезные.

«Нива», а следом за ней и «Сааб» отъехали. Сафонов и Адидас вошли в подъезд. На улице остался один секьюрити. Под камуфляжем угадывалась кобура.

Уже перед дверью квартиры Бегемота на третьем этаже зазвонил телефон Сафонова. Он поднес трубку к уху и услышал голос Алехина, своего зама:

— Михалыч, они позвонили. В 9.10.

— Ну? Не томи, рассказывай.

На том конце провода Алехин включил магнитофон: «Здравствуйте, фирма „Хайрамов“„.

Этой стандартной формулировкой отвечает на звонки секретарша в приемной. Другой голос — спокойного, уверенного в себе мужчины: «Слушай внимательно, Хайрамов. Твои жена и дочка у нас. Их цена пол-лимона. Зеленого. Через час позвоню — дашь мне другой телефон для связи с самим“. Щелчок.

— Это все, Михалыч, — сказал Алехин. — Как там у вас дела?

— Хреново. Профи они, видимо, серьезно отоварили. Для связи дашь мой телефон. Алке скажи, чтобы не трепалась.

— Михалыч, в РУОП сам сообщишь или мне заняться?

Вопрос был непростой.

С одной стороны — чем быстрее будет поставлен в известность РУОП, тем более эффективными могут быть меры по розыску. Результативность оперативных мероприятий в огромной степени зависит от сроков их проведения. Сафонов был профессионал, не один год провел на оперативной работе, пока в девяностом году не получил заряд картечи. Тогда он брал — так уж вышло — двух подонков в одиночку. Прострелил плечо одному, а второй вкатил из обреза две порции картечи. Далеко они не ушли — на звуки выстрелов подскочил наряд транспортников. Однако капитан Сафонов в тот раз чуть не отдал концы. Ему вырезали часть желудка и изрядную долю кишечника. С оперативной работы пришлось уйти. Последующие годы деятельности в управлении, на Литейном, «модифицировали личность». От жесткого, рисково-азартного капитана Игоря Сафонова не осталось ничего. Милицейско-чиновничья среда убивает личность надежнее бандитской картечи.

К моменту увольнения из МВД майор Игорь Михайлович Сафонов твердо опирался на золотое правило: верным решением является то, которое одобрено руководством.