Если бы можно было все переиграть! Вернуться на неделю обратно, в тот день, когда он сдуру дал согласие на дело… Терех, трус по жизни, хапуга с внешностью брачного афериста, испытывал тошный и противный страх. И потел от страха…

Задачей Тереха на подготовительном этапе операции было отследить жертву, что он и делал четыре дня подряд. Издалека, не бросаясь в глаза, засекал: уход — приход, приход — уход. А что? Посмотреть издалека на человека — криминала нет.

Сегодня — есть. Сегодня Владимир Терехов стал участником захвата заложников. В составе группы. По предварительному сговору.

«Жду», — отозвался Боец… Ждет он, сука! Что ему, бугаю молодому? Терять-то нечего. И вообще еще вся жизнь впереди. В случае чего всегда может оторваться, устроиться на новом месте. Машина для мокрухи всегда работу найдет, теперь на таких спрос. Бардак в стране развели, только бандитам и раздолье. А он, Терех, в случае провала теряет все! Все! А уже полтинник корячится… Да-а… А если опять к хозяину? Оттуда уже не выйти, верняк. Больные почки, сердце, возраст. И не в почках, в конце-то концов, дело. Этот Бегемот — мужик из крутых, из новых. Достанет в Крестах. Не в Крестах, так на зоне. Пожадничал, польстился на десять штук зеленью… мудак. Всю жизнь крутился, копил, а теперь что? Полный абзац!

Терех вздохнул и вытер пот со лба. Тошно. Из дела уже не выйдешь: вход — руль, выход — два. Он вытащил из пачки сигарету (уже четвертую сегодня — почти половина нормы) и потянулся за зажигалкой. В зеркало заднего обзора увидел элегантный светло-серый «Сааб», появившийся из-за дома. Терех схватил с пассажирского сиденья радиостанцию, нажал кнопку вызова, почти закричал:

— Возвращается. Готовность! Готовность, Боец.

Это сообщение приняли в «Москвиче» и «БМВ».

— Не упоминай меня, козел, — отозвался Боец. — Связь не выключай. Сообщишь, когда он войдет в подъезд.

— Не мельтеши, старый.

— Выходит из тачки… Идет. Все, вошел.

— Конец связи, старый.

Боец подергал себя за ус, положил радиостанцию и взял с торпеды секундомер. По наблюдениям Тереха, с того момента, как охранник входит в подъезд, до его выхода с бабой и девчонкой проходит семьдесят-восемьдесят секунд. Пошло время. Эти секунды перед схваткой Боец очень любил, называл их «адреналиновой терапией»…

Пиня резко оборвал замысловатую дробь пальцев на руле и хрипловато сказал: 4

— Слышь, Боец, а странно это.

— Он всегда в одно и то же время выходил. А сегодня — секи — на шесть минут раньше. Как думаешь?

— Потом, Пиня, потом поговорим. Ты, главное, не ссы. Все будет о'кей. Не подведешь?

— Не пальцем деланный.

— Тогда заводи тарантас.

Боец подхватил с заднего сиденья теннисную ракетку, бросил взгляд на секундомер. Этого он мог и не делать, точно знал — тридцать секунд. Пора. Боец вышел из машины.