Они видели ту сторону Лайонела, о которой знали немногие. Возможно, они приметили нечто такое, что может куда-нибудь привести.

Но это лишь в том случае, если сам Лайонел был в курсе происходящего.

Тогда что все это значит?

Должно быть, «казнь» Лайонела стала для него самого не меньшей неожиданностью, чем для нас.

Это означает, что малышка Кэнди и хозяйка борделя Вики тут ни при чем.

Да черт с ним со всем, подумал Винс, загляну-ка я все-таки в «Тиволи», пропущу рюмку-другую.

Он пересек улицу и поднялся по ступенькам в бар. Входные билеты продавались в отдельной будке под вывеской — почему-то по-французски — «Дворец танца», а вестибюль напоминал фойе кинотеатра тридцатых годов.

Винс заплатил пять фунтов за вход и прошел по ворсистому ковру, через створчатые двери на пружинах, в танцевальный зал.

Дверной проем был узкий и низкий, а помещение оказалось — или показалось? — огромным. На полированном, местами потрескавшемся полу отражались огни электрических люстр и блики вращающихся зеркальных шаров, разбрасывающих мириады «зайчиков» во всех мыслимых и немыслимых направлениях.

Вдоль стен танцзала стояли столики, за которыми — парами и группками — сидели посетители.

Они выпивали, смеялись и наблюдали за танцующими.

Слева располагался бар, справа — еще один, а в конце зала — эстрада для оркестра, но музыкантов там не было, вместо них крутил диски парень в наушниках и строгом вечернем костюме — ди-джей.

Винс сразу же узнал разносившийся по залу мотив. Это были «Безумные ритмы» («Запись мистера Ишема Джонса, сделана в апреле 1935 года», — как объявил за несколько секунд до его прихода ди-джей). Музыка лилась из больших динамиков, вмонтированных в стоявшие по периметру танцплощадки колонны, и акустика была немножко гулкая, но чистая.

Потолок был украшен лепниной и искусно скрытыми светильниками. Хороший бар. И хорошо сохранился со времен постройки. Должно быть, начало тридцатых.

Главным местом действия была, по всей видимости, барная стойка слева, поэтому Винс прямиком, не обходя танцплощадки, направился к ней.

— Что желаете, сэр? — спросил бармен. Это был молодой парень, лет двадцати с небольшим, кожа у него была смуглая, оливкового оттенка, черные волосы собраны в конский хвост.

— Двойную водку со льдом, если можно.

Пока бармен наливал ему выпить, Винс огляделся. Между барной стойкой и эстрадой сидела целая стайка молодых девиц. Они явно пришли без кавалеров, сидели и ждали. Любая из них могла быть Кэнди. С другой стороны, любая из них могла ею не быть.

Бармен подал ему стакан и что-то сказал, возможно назвал цену, но Винс не обратил на это внимания и просто дал ему десятку.

Бармен протянул ему сдачу, и тут Винс сказал:

Винс чувствовал, что парнишка этот — не промах и может облегчить ему поиски.