— Вау! Родители — молодцы! Действительно яркая звёздочка!

Макс явно намекал на ее сверкающее пайетками платье цвета серебра и блестящие босоножки на шпильке в тон. И пока Леля потерялась в эйфории от такого комплимента, Макс стукнул кулаком кнопку "Стоп" и резко отделился от стены. Он обвил ее талию руками, а затем притянул к себе так близко, что она почувствовала сквозь ткань его железный пресс.

— Освети мне путь этой ночью, звёздочка! В потёмках я кровать не смогу найти в своем пентхаусе.

— Что Вы себе позволяете? Отпустите немедленно! — Леля упёрлась руками в его грудь, пытаясь вывернуться из захвата.

— Ну, куда же ты рвешься, глупышка? Я тебя так трахну, что ты свое имя, так удачно данное родителями, забудешь! Подо мной все течными суками становятся! И святые, и сияющие, все! — Макс целовал ее в шею, потому что не мог дотянуться до ее губ, и уже переместил ладони на ее ягодицы, больно сжимая их, — Поехали в номер, звездочка. Там у меня и стол, и диван, и кровать, и душ, где я жестко натяну тебя и спереди и сзади…

Силы были неравные. Леля поняла, что вырваться она не сможет и тогда она прибегла к оружию, которое у нее всегда с собой. Она завизжала «Си» второй октавы, так что голос буквально перешёл на ультразвук. Леля бы точно стала певицей с таким диапазоном, но подвёл тембр голоса. Слишком много металла в нем, так говорил ее преподаватель по вокалу в Гнесинке. Этот ее визг дезориентировал противника. Максим отпустил ее и нажал кнопку 1 этажа.

— Ко мне на член все бабы в этом отеле готовы запрыгнуть, потому что знают, что я не только умею делать приятно, но и денежно! А ты, дура, что ли не знаешь, кто я? — зло удивился он.

— Да пошел ты, самовлюблённый козел! Я вставать в очередь к тебе на…, — она так и не осмелилась произнести слово «член», — не собираюсь! — завершила фразу Леля, буквально вылетая из открывшихся дверей остановившегося лифта.

Вечером того же дня, Таиланд

Изящная блондинка, запрокинув голову и чувственно приоткрыв губы, в расшитом золотом корсете, изогнулась в призывной позе на парчовом покрывале, а на ней лежала скрипка. Изгибы ее фигуры совпадали с контурами инструмента. Девушка обнимала руками гриф, а нижняя дека корпуса скрипки накрывала треугольник ее трусиков. А, может, трусиков на ней и не было вовсе? Это изображение, которое Макс увидел еще подростком, в одном из мужских журналов, всплыло перед его глазами. Страницу с блондинкой Макс тогда аккуратно вырезал из журнала, и она еще долго была с ним, пока он не затер ее до дыр, разглядывая по ночам, накрывшись одеялом и предаваясь первым сексуальным развлечениям.

Сейчас его самая желанная, самая давняя и так и не реализованная эротическая фантазия стояла на сцене, развернутой под открытым небом на территории отеля «Arden».