Веки тяжелели, а дремота сладко окутывала тело, размывая чёткую грань между сном и реальностью, поэтому, когда в шаге от меня замерцала лёгкая белесая дымка, из которой вышел высокий темноволосый мужчина - моя боль, мой страх и заноза в одном месте, я обречённо вздохнула.

- Всё-таки приснился, ирод зеленоглазый, - пробормотала я, уверенная, что это самый настоящий сон. - Треснуть бы тебя по макушке за то, что из-за твоих преследований приходится мучиться, прыгая с места на место, но ведь всё равно ничего не почувствуешь,

- мужчина скривил губы, с грацией хищника подходя ближе, буквально прожигая яростным взглядом.

А меня вдруг прорвало на откровение, сон же всё-таки, так пусть послушает, не облезет, хоть так ему выскажу, что накипело на душе:

- Но, знаешь, как бы я к тебе не относилась, а за Даришу хочу сказать - спасибо, - взгляд сам собой метнулся к резной колыбельке, где спала моя малышка, и мужчина, проследив за ним, сменил направление. - Вы с Дилайной постарались на славу, родив это маленькое чудо,

- при этих словах он замер, так и не дойдя до крохи, хотя оставалось сделать всего лишь шаг.

А я продолжала изливать своё горе заплетающимся языком, давящее тяжёлым грузом на плечи, даже не подозревая, какая опасность нависла над моей головой:

- Жаль я не могу иметь своих детей, после той аварии, подстроенной женишком и его любовницей, но малышка мне стала как родная. Я так её люблю... даже подумать страшно, что ты когда-нибудь нас настигнешь и отнимешь её. Что я тогда буду делать? Как жить? Наверное, никак. Слушай, не забирай её, пожалуйста. Уйди из нашей жизни, отступи, дай возможность нам жить счастливо.

Чего тебе стоит понаделать себе ещё кучу детей? В общем, не перетрудишься. Любая согласиться. ну, почти. Найдешь себе очередную стервозную красотку, как Ди. вас же, мужиков, привлекают такие. А нас оставь в покое.

Я видела, как взгляд мужчины изменился, став более пристальным, изучающим, даже удивлённым. Он разглядывал меня как какую-то чудную зверушку, хмурясь всё сильнее. А я пыталась проснуться, сбросить оковы дремоты, чтобы, наконец, избавиться от его присутствия.

Но, мои попытки привели лишь к тому, что окончательно провалилась в вязкую темноту сна, цепко держащего сознание в своей власти.

То ли слишком сильно устала за последние дни, то ли всему виной был сладковатый запах, взявшийся в комнате неизвестно откуда и дурманящий разум, не знаю, вот только факт оставался фактом - мои пять минут, которые собиралась просидеть с закрытыми глазами, в надежде немного отдохнуть, обернулись в несколько часов глубокого сна, теперь уже без сновидений.