Нам не хочется идти в дом, и тут хорошо. Саша подкинул дрова в печурку, треск поленьев добавляет уюта.

— Всякое бывает, любимая, — целует мою макушку, вороша влажные еще пряди. — Мы тогда в Японии снимали, недалеко от города большой вулкан. Не спящий, но и не особо активный. Переночевали в гостинице, выходим с Шуркой, а наши машины под толстым слоем снега, как нам показалось. Но это был не снег, а пепел, белоснежный. Ночью был выброс пепла. В такие дни жители ходят в масках, потому что дышать пеплом нельзя, легкие забивает.

— Да, слышала про такое… его частицы даже до крови царапают внутренности.

— Да что внутренности, даже корпус самолета как наждаком начищают, который в облако пепла попадает. Мы не могли вылететь дня четыре, из-за снежного пепла.

Мне на ум пришло неожиданное сравнение. Моя мама тоже делает выбросы, в данном случае слов, которые застревают в душе, царапая ее до крови.

— Шурка тогда даже в госпиталь попал, нахватался, без маски. Я сразу надел, а он все ржал и пытался снежки скатать, идиот, — смеется Саша, вспоминая. Мне хочется познакомиться с неведомым Шуркой, к которому скоро идти на свадьбу. — Брат у меня не всегда адекватный, скоро я тебя познакомлю с ним и со всей съемочной группой.

— Брат? — удивляюсь, пытаясь понять, просто так называет или правда родственники.

— Да, Шурка мой родной брат, — вздыхает Саша, приподнимаясь, чтобы налить квас. — только я вырос с отцом и мачехой, а он в детском доме. Нашел меня, когда я уже вырос. И вот несколько лет мы неразлучны, работаем вместе.

— Расскажи, — прошу, отбирая у парня стакан, наслаждаясь пенистой жидкостью, которая слегка опьяняет. — Вы оба Саши?

— Да, оба Сашки, поэтому старшего зовем Шуркой. Наш отец гулял от матери. От неродной матери. Твоя бывшая врач сама не может иметь детей, так что… Так вот, отец преподавал в медицинском институте, влюбился в студентку и у них родился сын, Сашка. То есть, Шурка. Когда ему было четыре года, любовница отца родила еще сына. Меня. А сама скончалась при родах. Бабку не стала забирать меня из роддома, и отец тоже, ведь его жена ничего не знала о второй семье. Меня передали в дом малютки, и по иронии судьбы тоже назвали Сашей. И тут жена отца возжелала стать матерью. Может мой отец ее настроил, может сама так решила, но вот забеременеть не могла. Они приехали в дом малютки и выбрали меня. Понятно, что не случайно, отец все подстроил.

— Вот это да! — я с интересом слушала тайны семьи моего мужчины, удивляясь козням судьбы. — А когда ты узнал обо всем? А твоя мама знает, что у тебя есть брат?

— Нет, не знает. Она убьет моего отца, если узнает, он ее и так боится, властная она у нас.