Мне не жаль себя, а ее очень жалко, такая молодая и красивая, я вижу ее глаза, синие. Они не как небо или море, гадаю, как охарактеризовать этот цвет.

На ум приходят васильки. Точно, ее глаза, как васильки после дождя! Я никак не могу оторваться от них, кажется, что душа покинет меня, если престану видеть эти удивительные глаза цвета васильков.

Но контакт длится недолго, она передает меня врачам больницы и убегает, ей нужно спасать других. И тогда я закрываю глаза, память моя держит картинку, ее искристый взгляд. Она оставила мне свое удивительное простое имя — Алёна, без всяких вычуров, как Стелла или Снежанна. Оно такое милое, что хочется повторять раз за разом. Алёнушка… я найду тебя!

Снова тьма накрывает меня, очухиваюсь уже после операций и в другой клинике. Мать примчалась и перевезла меня в другое место, где дорогие врачи-специалисты, где уход стоит бешеных денег. А мне жаль, что перевезла. Вдруг Алена меня придет навестить, и не найдет. Хотя, это я конечно загнул, с чего ей навещать тех, кого спасла?

Итак, я придурок, который посадил за руль овцу, сломавшую жизни многих людей. Мне предстоит еще судебное разбирательство, когда встану на ноги. Но судя по всему, будет это не скоро, весь переломан, крови много потерял. И любимую тачку. Та девица отделалась царапинами. Надеюсь я ее не увижу больше. Мы встречались пару недель всего, мне было весело с Диной. Довеселился.

Я долго восстанавливался, но синие глаза не забылись за эти месяцы, и первое, что сделал, когда смог передвигаться без посторонней помощи, поехал на ту станцию «скорой помощи», чтобы найти ее.

— Здравствуйте, — обращаюсь к женщине в окошке диспетчерской. — Можно узнать, где найти мне девушку по имени Алена, глаза у нее еще ярко-синие?

— Фамилия? — клацает по клавиатуре блондинка в чепчике, серьезно посматривая на меня.

— Не знаю фамилии. Понимаете, она спасла меня, полгода назад была авария и… и я только ее глаза и имя запомнил.

— Ничем помочь не могу, у нас аварии каждый день, и молодых фельдшеров пруд пруди.

Я ушел ни с чем. Поспрашивал у тех, кого встретил, но никто так и не смог дать мне ответ. Вот так, некого поблагодарить, будто ангел, прилетела, спасла меня и растаяла.

У меня все тот парень из головы не идет, слабенький он, пострадал очень, крови много. Мы долго разгребаем ту аварию, двоих привозим в отель Гриня, «Врата в рай». Я закусываю губу от жалости и боли, когда двое носилок с накрытыми простынями телами исчезают за железными дверьми этого «Рая».

— Ну чего ты, Ален, нос-то повесила? — обнимает меня пожилой патологоанатом, потом расписывается в моей траурной папке и отдает ее мне. — Это жизнь, малыш, одни приходят в этот мир, другие уходят.

— Я никогда к этому не привыкну… — вытираю кулаком выступившие слезы.