Дождавшись, пока личный состав рассядется вдоль стен, Зыбин придирчиво осмотрел нас, велел закрыть входную дверь.

— Где Матвеев? — спросил он, обнаружив пустой стул. — Я вроде бы его утром видел?

— Александр Петрович, — забубнил заместитель, — его в дежурку срочно вызвали. Через минуту он будет.

— С каких это пор дежурная часть стала командовать уголовным розыском? Что там такого случилось, что он решил игнорировать развод? Как появится, с объяснением ко мне. Нынче праздников много, я найду, чем ему заняться на девятое мая. — Напоминаю вам о мероприятиях на сегодня, — продолжил Зыбин. — В десять часов торжественное собрание. От нас пойдут Шахбанов, Елькин и еще два человека. В двенадцать часов в актовом зале инструктивное совещание о действиях сотрудников милиции во время проведения первомайской демонстрации. Далее все работают по своему плану.

— Александр Петрович, внизу приказ начальника РОВД висит, что сегодня сокращенный рабочий день, — осторожно напомнил Игошин.

— Вас это не касается. В уголовном розыске не бывает сокращенных рабочих дней.

На столе у Зыбина зазвонил телефон. Морщась, он выслушал собеседника, буркнул: «Хорошо!» — и положил трубку.

— Первого мая от нас один человек идет на усиление в областное УВД. Кто пойдет?

Все, не сговариваясь, обернулись на меня.

— Пойдет Лаптев, — согласился начальник.

— Я в этот понедельник дежурил, — невольно вырвалось у меня.

— И что из этого? Ты что, переработался, что ли?

— Я не так сказал, Александр Петрович. Я про другое. Мне на сутки заступать или только на время демонстрации?

— Конечно, на сутки, как еще.

Все мои планы на выходные полетели к чертовой матери. Первое мая накрылось. Второго, после дежурства, я буду как выжатый лимон, а третьего уже на работу. Хорошенькое начало месяца, ничего не скажешь!

Дождавшись, пока начальник останется один, я решил отыграть хотя бы субботу.

— Александр Петрович, если мне первого числа дежурить, так, может, я завтра отдохну? — вкрадчиво спросил я.

— В честь чего? Тебе что, заняться нечем? Ты что, все преступления на участке раскрыл? Когда у тебя будет стопроцентная раскрываемость, тогда будешь по субботам отдыхать.

— Я все понял, Александр Петрович. Тогда можно я хотя бы на торжественное собрание не пойду?

— А кто пойдет? Скажи, я кого вместо тебя отправлю? Инспекторов, которые по десять лет отработали? Ты, Андрей, пока молодой, привыкай как белка в колесе крутиться. Ты везде должен успевать: и на торжественное сходить, и отдежурить, и преступления раскрывать. Вот я, когда лейтенантом был…

Прервав монолог начальника о его героической юности, в кабинет, как вихрь в осенний сад, ворвался Матвеев.

— Александр Петрович, даже не знаю, как объяснить! — картинно хватаясь за сердце, начал он.