Да, возможно, мои чувства нельзя назвать настоящей любовью, но я испытывала симпатию и привязанность. Мне так нравилось проводить время с Питером, он всегда был полон жизни… – Дженни потребовалась минута, чтобы взять себя в руки и продолжить: – Но Тристрам тоже не ошибается. Рядом с Питером я чувствовала себя в безопасности. Не могу это отрицать. Я не становлюсь моложе, а моя работа мешает устраивать личную жизнь. Я уже свыклась с мыслью, что мне придется работать до конца своей жизни. Но с Питером я бы никогда не нуждалась в деньгах, и от этого он был еще привлекательнее в моих глазах.

Джудит слышала, с каким облегчением Дженни признавалась в своих чувствах.

– В этом нет ничего страшного, – успокаивающе произнесла она. – Тристрам говорил: вы сирота.

– Пока я росла, меня постоянно передавали из одной приемной семьи в другую. Порой я попадала в очень хорошие руки. Иногда даже знакомилась с другими милыми приемными детьми. Но в основном все они были ужасны. Если честно, я всю жизнь боролась – за свое образование, за место в интернатуре, за повышение на работе.

Лишь представив, что все мои переживания останутся позади после свадьбы, я…

Дженни замолкла, но интуиция вновь подсказала Джудит, что молодая женщина еще не закончила.

– Наверное, просто хочу сказать, что руководствовалась не самыми праведными мотивами, когда решила выйти за Питера.

– Если уж на то пошло, ни у кого и никогда не бывает абсолютно праведных мотивов.

– Но именно поэтому я так хочу найти завещание Питера и узнать, как много денег он мне оставил.

Вот оно, то самое постыдное признание, которое так долго собиралась сделать Дженни.

– Это совершенно нормально.

– Я чувствую себя ужасным человеком, охотницей за чужими деньгами.

– Когда на кону стоит столько денег, любой поступил бы так же. Я бы – точно.

Джудит повесила трубку, налила себе рюмочку виски – исключительно в целях улучшения мыслительной деятельности – и отправилась в соседнюю комнату, чтобы посмотреть на схему своего расследования.

Ее внимание приковала к себе черно-белая фотография Тристрама, которую Джудит специально распечатала на принтере.

Такие снимки актеры рассылают режиссерам в надежде на сотрудничество. Тристрам – действительно очень привлекательный молодой человек, но Джудит заинтересовало выражение его лица. Он не улыбался. На фото он словно хотел походить на Хитклифа – мрачного, красивого и опасного. Но затем Джудит вспомнила, как Розанна, леди Бейли и Крис Шеферд в один голос твердили, что Тристрам лишь лает, да не кусает.