– Тебе всегда хватало мужества говорить мне все что угодно.

– Я никогда раньше не чувствовала себя такой уязвимой. Я узнала об этом, когда ты был в Далласе. Поэтому у меня не было аппетита и я так сильно похудела. Из-за этого я не стала принимать таблетку, которую ты мне давал. Я уже тогда знала и должна была тебе рассказать, но ты так сердился из-за дома… А потом началась эта история с Фенстоном… – Она вцепилась в простыню. – Я хочу, чтобы ты знал: я не свяжу тебя. Ты волен уйти, Рейф. Я ничем, никакими условиями не стану удерживать тебя, если ты решить покончить с нашим браком.

– Ты хочешь избавиться от меня?

– Конечно нет.

– Тогда молчи. Я хочу сказать, как сильно люблю тебя. – Он улыбнулся ее ошеломленному, растерянному виду, наклонился к ее лицу и поцелуем высушил слезы на щеках. – Я люблю тебя, Джесс. Клянусь Богом, люблю! Он благословил нас с тобой.

– Я думала, ты больше в него не веришь.

– Я всегда верил. Просто был зол на него.

– Рейф, – выдохнула она. – Ты правда любишь меня?

– Всем сердцем!

– А я люблю тебя столько, сколько себя помню.

– Я знаю, – мягко отозвался он. – Я понял это только сейчас. Я не такой догадливый, как ты. Мне понадобилось время, чтобы разобраться во всем. Например, я до сих пор не могу понять, почему ты не сказала мне о ребенке. Я бы понял.

– Разве?

– А разве нет?

– Вспомни день, когда я привезла тебя домой, в твою квартиру. Помнишь, как мы заспорили, когда я сказала, что тебе пора кончать горевать, что это тебя разрушает. И ты ответил: «Когда ты потеряешь любимого человека, когда потеряешь ребенка, только тогда ты сможешь говорить мне о том, что я разрушаю себя». Только появилась угроза, что я потеряю тебя, я поняла, как обессиливает сердечная боль, как при этом распадается на части жизнь и ты с нею. Я поняла тогда, как ты себя чувствовал после смерти Кейт. Наверное, какой-то инстинкт самосохранения заставляет нас уйти в себя, когда мы думаем, что никому не нужны.

– Больше у нас этой проблемы не будет.

– Нет, больше не будет.

Он поцеловал ее глубоко и нежно и удивился, как это до сих пор не понимал, что особый вкус ее поцелуя – это любовь. Он знал, что никогда не пресытится ею.

– Может быть, ты была права, Джесс, когда не стала говорить мне о ребенке, – прошептал он. – Не думаю, что до настоящего момента я был готов услышать это.

– А теперь, когда ты знаешь о нем, что ты думаешь?

Своей большой ладонью он накрыл ее живот.

– Мне очень нравится мысль, что у нас будет ребенок. Выздоравливай скорее, чтобы мы могли отправиться домой втроем.

– Домой?

– Домой.

ЭпилогВсе Маклеоны собрались в доме на ранчо, чтобы отпраздновать три недели со дня рождения малышки Кэтрин, дочери Джейка и Лизы. Ради такого случая Энн испекла огромный шоколадный торт.