Они помолчали.

– Рейф?

– Что? – Рейф поднял голову.

– Ты хоть раз отвечал на звонок этого хулигана?

– Нет, а в чем дело?

Уклонившись от ответа на вопрос, Бен задал другой:

– Когда Джесс впервые рассказала тебе об этом?

– Дай сообразить. – Он задумался. – Кажется, в тот вечер, когда я пришел к ней расплатиться за больницу. За несколько дней до свадьбы.

– Гм. И как у вас с Джесс складывается супружеская жизнь?

– Не твое дело.

– Когда ты вошел в эту дверь и положил мне на стол заряженный пистолет, ты сделал это моим делом.

– Ладно, давай ближе к сути, – сухо проговорил Рейф. – Какое отношение имеет наша семейная жизнь к человеку, говорящему гадости по телефону?

– Может, никакого. Может, самое прямое. – Бен слегка подался вперед. – Тебя не удивляет, что он никогда не звонит при тебе?

Рейф внезапно понял, к чему клонит шериф. Он нахмурился.

– Ты думаешь, она все это выдумала?

– А это возможно?

– Нет, черт возьми! Это смешно.

– Но возможно?

Рейф покачал головой.

– Да нет, ерунда какая-то. Зачем ей устраивать такое представление?

– Чтобы вызвать у тебя сочувствие. Привлечь внимание. Некоторые женщины…

– Некоторые женщины – может быть, – прервал его Рейф, – но не Джесс. – Он непреклонно покачал головой. – Нет, не она. Она самый уверенный в себе, самый твердо стоящий на ногах человек, которого я знаю.

– Теперь да. Но я помню ее, когда она была тощей девчонкой с пластинками на зубах и рыжими косицами, и остальные ее все время дразнили. Наверняка Джесс тоже помнит эти времена. – Лицо Бена смягчилось. – Рейф, все знали, как ты относился к Кейт. Джесс не исключение. И даже уверенная в себе, прагматичная женщина хочет быть любимой. Каждой хочется, чтобы любили только ее. Хочет быть единственной.

– Бен, ты ошибаешься, уверяю тебя.

– Надеюсь, но такую возможность мы не должны сбрасывать со счетов. Впрочем, если я не прав, почему Джесс отказывалась прийти ко мне?

– Она привыкла во всем полагаться только на себя. Ей нравится самой о себе заботиться. И у нее это хорошо получается.

– Может, эту привычку полагаться на себя она хочет уравновесить чем-то, что сделает ее в твоих глазах более женственной, легко уязвимой.

– Я этому не верю, – упрямо повторил Рейф.

Дверь позади него открылась. Он повернула голову. Джесс была одна.

– Мы уже закончили.

– Я знаю, Джесс, что это было неприятно, – сказал Бен. – Спасибо, ты держалась молодцом. Завтра с утра занесу данные в компьютер и займемся вашим телефоном. – Он широко улыбнулся им обоим, но Рейф слишком давно знал его и видел, что улыбка наигранная. – Теперь будьте осторожны, когда станете говорить по телефону. Он будет прослушиваться.