Это было последний раз, когда Кейт и Рейф видели друг друга, прикасались друг к другу.

А теперь Кейт мертва.

При виде убитого горем Рейфа Джессика почувствовала, как больно сжимается сердце.

– Рейф, мне очень жаль, – прохрипела она. – Так жаль… – Ей хотелось протянуть руку и прикоснуться к нему, но ее плечо и рука были в гипсе. А может, Рейф пришел обвинять ее в том, что она небрежно вела машину? Может, винит ее за аварию? А вдруг она и вправду виновата?

– Я… мы его даже не увидели. – Ей самой ее голос показался каким-то слабым и чужим. – Просто страшный удар, грохот… и…

Рейф опустился на стул у ее кровати. Он совсем не походил на человека, которого она увидела накануне. Высокий, властно-внушительный, сейчас он ссутулился. За одну ночь морщины избороздили его лицо. Глаза покраснели. В них не только отражалась потеря, из них как будто ушла жизнь. Они не отражали света, словно он тоже умер.

– Я хочу знать о Кейт. – Голос его сорвался, но он постарался справиться с собой. – В каком она была настроении? Что говорила? Какими были ее последние слова?

Джейк застонал.

– Рейф, прошу тебя, не надо.

Рейф не обратил внимания на слова брата.

– Скажи мне, Джесс: что она делала, что говорила, когда… когда этот недоносок убил ее?

Джейк прижал пальцы к вискам. Он был очень расстроен, быть может даже не меньше, чем брат. Маклеоны были дружным семейством, всегда поддерживали и защищали друг друга. Джессика понимала, что они все должны быть обеспокоены состоянием Рейфа. Но она могла разделить и чувство Рейфа, который испытывал потребность знать, какими были последние минуты жизни его жены.

– Кейт смеялась, – прошептала Джессика.

От болеутоляющих ее речь сделалась медленной и невнятной. Трудно было подобрать нужные слова, еще труднее выговорить их. Но Джессика изо всех сил старалась быть понятой, потому что знала, как важно для Рейфа каждое слово, которое ей удастся произнести.

– Мы говорили о доме. Она… она так радовалась ему.

– Я намерен купить этот дом. – Рейф вскинул на Джейка дикий взгляд. Купи за меня этот дом. Кейт хотела его, и она его получит.

– Рейф…

– Купи этот проклятый дом! – взорвался он. – Неужели ты не можешь сделать это для меня?!

– Хорошо.

Джессика сглотнула.

– Как раз перед перекрестком… Кейт спросила меня… в какой цвет покрасить… детскую комнату.

Рейф закрыл лицо руками.

– О господи!

Слезы просочились между его пальцами и потекли по кистям. Это было открытым свидетельством его горя, и оно заставило Джессику страдать еще больше.

– Рейф, – глухо прошептала она. – Ты винишь меня?

Не отнимая ладоней от лица, он покачал головой.

– Нет, Джесс, нет! Я виню Бога. Он убил ее. Убил моего ребенка. Почему? За что? Я так любил ее… так любил… – Он разрыдался.