Я ела, слушала его шутки, смотрела на беззаботную улыбку и пыталась понять, влюбилась ли я в него заново. Вот так просто. Так быстро. Или я так и не переставала его любить, все это время бережно храня дорогие сердцу моменты и воспоминания о моем первом мужчине?

После того как мы поели, Богдан настоял на вечерней прогулке, не желая сидеть в ресторане дольше нужного. Я была не против. Казалось, я была заведомо согласна на любое его предложение, боясь, что если я откажусь хоть от чего-либо, то Богдан просто растает, растворится, оставшись лишь туманным наваждением.

— Так странно, в Москве совсем ранняя весна, а здесь лето. Самый разгар. Несмотря на то, что сейчас всего лишь май, — задумчиво произнесла я, рассеянно глядя на темное море, которое на горизонте сливалось с таким же темным небом. Сумерки наступали здесь слишком рано.

— Поверь мне, это даже не близко самый разгар, — Богдан рассмеялся и крепче сжал мою ладонь, притянул ее к своим губам, не целуя, просто начал обжигать своим дыханием мои пальчики, вызывая ворох мурашек по всему телу.

— Ощущаю себя восемнадцатилетней девочкой, — улыбнулась я, но ладонь отбирать не стала, тихо млея от наслаждения.

Мы прошли по всей набережной до морского вокзала, а затем в обратную сторону, задержавшись у Фестивального. Там был какой-то концерт.

— Ничего себе здесь акустика, — удивилась я, понимая, что и билеты покупать не надо. И так все слышно.

— Ты рядом здесь живешь и ни разу замечала? Концертный зал хоть и крытый, но, скажем так, с дырками, — улыбнулся он, — Там изнутри небо голубое видно. Потому и слышимость такая.

— Нет, — я качнула головой, задумавшись, — я здесь всего пару дней, наверное, концертов еще не было.

— Хочешь, сходим? Завтра? — Богдан притянул меня к себе, крепко обнимая. — Кто там завтра должен выступать?

— Нет. Нет. Не надо. Ты представляешь, какой там шум внутри?

— Да почти такой же, — рассмеялся Залесский и осторожно приник к моим губам.

Вечер совершенно незаметно перетек в ночь, которую мы провели опять в моем номере, вернувшись туда уставшими, но до безумия счастливыми. Глаза Богдана горели, и я была уверена, что на дне моих отражался тот же самый восторг.

— Если ты не веришь в любовь с первого взгляда, то самое время тебе поверить и задержаться в Сочи, — хрипло прошептал Залесский и поцеловал меня в висок, перед тем как погрузиться в безмятежный сон. Я уснула следом, потому что до утра оставались считаные часы, а тело сладко подрагивало и ныло, помня многочасовой марафон, устроенный любимым мужчиной.

Я проснулась, когда солнце было уже в зените, его яркие лучи хотели пробраться в комнату, но не тут-то было: шторы сдерживали световой напор отлично. Я присела на кровати, потянулась и бережно провела рукой по мужской щеке.