Хорошо-хорошо, если верить таблицам измерений, то сейчас я приближалась скорее к центнеру.

Как бы ни ругала меня врач, но я набрала недопустимые двадцать килограммов за всю беременность при начальных восьмидесяти, оттого сейчас было настолько тяжко. Видимо, заметив мое состояние, все же мужчина был врачом, Залесский больше не приставал ко мне с расспросами, просто открыл переднюю пассажирскую дверь. Слава богу, что его машина была хоть и красивой, но не настолько огромной, как у Богдана. Во внедорожник в своем нынешнем положении я бы просто не сумела вскарабкаться.

Всю дорогу до юриста мы молчали, мужчина задумчиво косился на меня, а я не спешила заваливать его расспросами. Надо будет — расскажут. Своего интереса такие люди точно не упустят. В этом я больше нисколечко не сомневалась.

Олег припарковал машину, вышел и, обойдя ее по кругу, помог выбраться мне. Так же молча подставил локоть, чтобы я за него схватилась, и повел в здание. Лишь у входа в нужный кабинет мужчина нахмурился и заговорил:

— Слушай, может, чтобы тебя лишний раз не волновать, потом с этим разберемся? У тебя когда срок стоит?

Долго же он решался.

— Нет уж, — упрямо ответила я, безумно злясь. Злясь не на Олега, а на его братца. Почему тот не занимался тем, чем должен? — Я хочу решить все до родов.

Пару секунд о чем-то поразмышляв, Олег все же кивнул и взялся за дверную ручку. В этот момент, словно вихрь, из лифта выскочила эффектная блондинка в черном. Стуча каблуками по плитке, она неуловимо приближалась к нам.

— Олег, не смей! — закричала женщина на весь коридор, а я узнала в ней бывшую свекровь, которую видела лишь на фотографиях. — Владимир мне все рассказал, — запыхавшись, продолжила она, подойдя к нам и окинув меня уничижительным взглядом. — Ты ни за что не позволишь этой непонятной девке претендовать на имущество моего мальчика.

— Она имеет полное право, — твердо ответил мужчина, глядя матери в глаза. Женщина ему не уступала, сверлила его таким же бескомпромиссным тяжелым взглядом, от которого я бы провалилась на месте. От страха.

— Она ни на что не имеет прав. Девка с улицы. Непонятно откуда взявшаяся, — даже не глядя на меня, била женщина словами — похлеще, чем ее сын когда-то. — Ещё надо выяснить, не причастна ли она к его гибели. — Залесская зло на меня посмотрела, а я пошатнулась.

На удивление, получилось очень громко.

— А ты что, не знала? — Блондинка с точеными чертами лица задержала на мне взгляд и лишь тогда натолкнулась на мой живот. После чего нахмурилась, но мне было не до этого.

— Чьей гибели? Чего я не знала? Черт возьми, объясните мне кто-нибудь уже, что здесь происходит!

Голос сорвался, а в глазах появились слезы, мозг не верил в услышанное, но работал безотказно.