А сейчас? Что сейчас изменилось?

— Все, — решительно произнес он и попытался меня поцеловать, но я отстранилась, мгновенно закипая.

— Нет, ты все же скажи, пожалуйста, что именно? Или все дело в том, что я чудо как похорошела и теперь ты хочешь меня не только по пьяни?

— Я тогда сказал это специально, — хмуро ответил Богдан и отодвинулся от меня, а я почувствовала укол сожаления, лишившись его тепла, и разозлилась еще сильнее. На себя, на него. На всех.

— Но все же два дня назад ты и не думал возвращаться в Москву. Может, еще не поздно? А? Вернуться.

— Два дня назад я не знал, что у меня есть дочь, — сквозь зубы проговорил Богдан, а я с трудом сдержалась, чтобы не нагрубить ему еще сильнее. Ведь нетрудно было узнать. Совершенно нетрудно.

— Окей, а что дальше? Раз уж ты вспомнил о дочери. Как ты собираешься решать все это? Как? Ты говоришь, что боялся за брата и за меня. А теперь есть Ульяша, которой, кстати, твоя мать все переписала. Как ты это решишь? Зачем ты приехал? — Я резко подорвалась, понимая, что не вижу совершенно ничего из-за стены слез. — Так бы и сидел там дальше да моделей трахал!

Я понимала, что во мне говорила обида. На него, на его инфантильность, на то, что он такой. И в то же время я помнила, что когда-то именно такого Богдана и полюбила. Лоботряса, не определившегося в собственной жизни.

Добежала до лифта, нажала на кнопку вызова, но лифт не шел. Еще раз стукнула по большой квадратной кнопке, словно как-то могла повлиять на скорость подъема механизма. Как только створки разъехались, я тут же забежала в кабину и начала спускаться на парковку.

Услышав звуковой сигнал, подошла к створкам и даже ладонь просунула в появившийся зазор, стараясь открыть их скорее. Хотя головой прекрасно понимала, что и это не поможет мне побыстрее сбежать. Как только зазор стал достаточно большим, я юркнула в него, ничего не видя перед собой, и врезалась в кого-то.

— Аккуратней, девушка, — донесся до меня мужской голос, и я накрыла плечи ладонями, кожа покрылась липкими мурашками. Часто заморгала и подняла голову. Вид мужчины был, мягко говоря, устрашающим. Высокий, широкий, а выражение лица маньячное.

— Извините. — Я передернула плечами и быстро побежала к своей машине, отгоняя ворох дурацких мыслей, тут же посетивших мою голову.

Как только я выехала с парковки, тут же поставила телефон на зарядку. Через пару минут езды и вовсе завернула в неизвестные мне дворы и, заглушив мотор, начала гипнотизировать взглядом черный экран смартфона.

Ну когда же он уже включится?

Безотчетный страх и тревога нарастали с нечеловеческой скоростью. Еще и странный мужчина. Я понимала, что все надумала, но никуда не могла деться от желания вернуться к Богдану. Останавливала лишь гордость.