– Маркус может умереть.

– Я уверена, что всё не так серьёзно.

Онория стиснула внезапно задрожавшие руки. Пальцы у неё заледенели.

– Думаю, его экономка вряд ли написала бы мне, если бы дела обстояли иначе.

– Ох, ладно уж, – проговорила леди Уинстед с лёгким вздохом. – Мы выедем завтра.

Онория покачала головою:

– Сегодня? Онория, ты же знаешь, такие поездки нужно планировать. Я вряд ли смогу….

– Сегодня, мама. Нельзя терять времени. – Онория поспешила наверх, оглядываясь назад. – Я позабочусь, чтобы приготовили карету. Будь готова через час!

Однако леди Уинстед проявила энергию, которой она обладала до того, как её единственный сын был изгнан за пределы страны, и справилась даже быстрее.

Через сорок пять минут, с упакованными дорожными сундуками, в сопровождении горничной, она уже ждала Онорию в гостиной.

Пять минут спустя они отправились в путь.

Путешествие в Северный Кембриджшир занимает один, но долгий день, поэтому было уже около полуночи, когда карета Уинстедов подъехала к Фенсмуру. Леди Уинстед заснула где-то севернее Саффрон Уолдена, а к Онории сон не шёл. С той минуты, как они отправились в долгий путь к Фенсмуру, она сидела в напряжении и тревоге, и только это удерживало её от того, чтобы не распахнуть дверцы кареты.

Поэтому когда экипаж остановился, девушка не стала дожидаться ничьей помощи. В одну секунду она открыла дверь, спрыгнула вниз и побежала по ступеням к парадному входу.

В доме было тихо, и Онория провела почти пять минут, колотя дверным молотком, пока в окне не показался отблеск света и не раздались торопливые шаги.

Дворецкий открыл двери. Его имени Онория не помнила. Прежде чем он смог вымолвить слово, она сказала:

– Миссис Уэзерби написала мне о состоянии здоровья графа.

Я должна увидеть его прямо сейчас.

Дворецкий немного отступил назад, его манеры были полны гордости и аристократизма в той же мере, как и у его хозяина:

– Боюсь, что это невозможно.

Онории пришлось ухватиться за косяк в поисках поддержки.

– Что вы имеете в виду? – прошептала она. Не мог же Маркус скончаться от лихорадки за такое короткое время.

– Граф спит, – с раздражением возвестил дворецкий. – Я не стану будить его в такое время ночи.

Облегчение охватило Онории, словно кровь прилила к затёкшей конечности.

– О, благодарю, – с жаром произнесла она, хватая старика за руку – Теперь, пожалуйста, я должна увидеть графа. Обещаю его не тревожить.

Дворецкий встревожено посмотрел на её ладонь, лежащую на его руке:

– Я не могу позволить вам увидеть его в такой час. Могу я напомнить, что вы даже не соизволили назвать своего имени.

Онория моргнула. Неужели Фенсмур так часто посещают гости, что дворецкий не запомнил, что она была здесь меньше недели назад? Тут она сообразила, что он вглядывается в темноту.