– Давай я попробую, – сказал он, взявшись за концы галстука, и встал напротив зеркала.

Две секунды Онория наблюдала за ним, после чего заключила:

– Тебе придётся уехать домой.

Его глаза не отрывались от отражения галстука в зеркале:

– Я ещё даже не закончил первый узел.

Маркус смерил её надменным взглядом, приподняв брови.

– Тебе не завязать его правильно, – объявила она. – Должна сказать, что после этого и истории с сапогами я изменила своё мнение о непрактичности женской моды по сравнению с мужской.

Она взглянула на его сапоги, отполированные до безупречности:

– Никому не приходилось разрезать мне обувь, чтобы снять её.

– А я не ношу пуговиц на спине, – возразил он.

– Верно, но я могу выбрать платье, которое застёгивается спереди, в то время как ты не можешь обойтись без галстука.

– В Фенсмуре могу, – буркнул Маркус, сражаясь с измятой тканью.

– Но мы не в Фенсмуре, – с улыбкой напомнила она.

– Сдаюсь, – сказал он, полностью снимая галстук. Граф затолкал его в карман, качая головой:

– Это даже к лучшему. Даже если бы я смог правильно завязать эту проклятую штуку, мне нет никакого смысла возвращаться на концерт.

Уверен, что все думают, будто я уехал домой.

Он сделал небольшую паузу и добавил:

– Если кто-либо вообще думал обо мне.

Поскольку в числе гостей находились незамужние леди, а также, что ещё важнее, матери незамужних леди, Онория могла смело утверждать, что отсутствие графа Чаттериса не прошло незамеченным.

Однако его план был неплохим, и они вместе прокрались по задней лестнице. Онория должна была пройти через несколько комнат, чтобы вернуться в репетиционную комнату, а Маркус намеревался покинуть дом через чёрный ход.

Там, где их пути расходились, Маркус посмотрел на неё, нежно погладив по щеке.

Онория улыбнулась. Её так переполняло счастье, что удержаться было невозможно.

– Я приду к тебе завтра, – сказал он.

Она кивнула. И тут, не в силах сдержаться, девушка шепнула:

– Поцелуй меня на прощанье.

Маркуса не нужно было уговаривать. Он наклонился к ней, обхватил её лицо руками и страстно поцеловал. Онория ощутила жар внутри и растаяла, словно воск. Ей хотелось смеяться от радости, и она поднялась на цыпочки, чтобы прильнуть к нему и…

Раздался страшный крик, и Маркус отлетел через весь коридор, ударившись об противоположную стену.

Онория взвизгнула и бросилась вперёд. Кто-то вломился в дом и теперь держал Маркуса за горло. Она даже не успела испугаться. Не раздумывая, девушка прыгнула на спину нападавшего.

– Отпусти его, – прорычала она, пытаясь удержать незнакомца за руку, которой он наносил удары Маркусу.

– Ради всего святого, – проскрипел обидчик. – Слезь с меня, Букашка.