Сделку обмыли в ресторане, кооператив окрестили «КиС» по первым буквам имен компаньонов-друзей.

Однако все учредительные документы для простоты были оформлены на Стаса, Костя же для отчетности числился менеджером.

Пару месяцев спустя к колбасе добавился спирт «Рояль», к бухгалтеру – секретарша, к калькулятору – компьютер. Налоговая душила по мере выхода правительственных указов, что вынуждало слегка хитрить с бухгалтерией.

В личном бюджете компаньонов также наметился положительный сдвиг. Стас прикупил «восьмерку», о чем, сидя на инженерском окладе, даже и не мечтал, участок в Ольгино – правда, без дома, но ведь не все сразу. Костя разъехался с родителями, взяв себе однокомнатную квартиру в соседнем доме.

В общем, до вчерашнего дня сожалений о решении капитализировать самих себя у Стаса не возникало. Третьего дня Костя умотал в Петрозаводск пробивать новые места сбыта. В Питере становилось тесновато.

Стас оставил ему на автоответчике сообщение о «наезде» и просил немедленно зайти по возвращении.

– Я в ментуру на всякий случай сходил, – вспомнил вдруг Стас.

– Вообрази, там Скворец уже до опера дорос. Целый старлей. Я к нему – так и так, посоветуй, как быть. Он бумагу на стол кидает. Говорит: хочешь, пиши заяву, забивай с ними «стрелку», мы задержим, Разберемся. Что значит «разберемся»? Посадите? Может быть. Только учти, до суда показаний не менять, встречных заяв не писать. «Но вы хоть охранять меня будете?» – спрашиваю его. Скворец смеется: «Вот это вряд ли. Даже по старой дружбе не смогу. У нас и так работать некому». Короче, там дело пустое.

– Зря в ментуру пошел. Только шорох лишний. Где Настя-то?

– Я ее сразу к теще отправил.

– От вулкана в палатке не спрячешься. Но вообще-то правильно.

– Так что извини, Костя, но я умываю руки.

– Ты даже не спросил, как я съездил.

Костя взглянул на часы:

– Поехали. У тебя тачка на ходу?

– Я тебя втянул, мне и расхлебывать. – Он решительно встал и шагнул в прихожую. – Ко мне заедем, я переоденусь.

У себя дома Костя ополоснул лицо, побрился, переоделся в короткую кожаную куртку.

Ехали минут десять. Костя затормозил в пятидесяти метрах от районной достопримечательности – ресторана «Иволга».

«Иволга» пользовалась в народе дурной славой – бандитские тусовки, регулярные мордобои, грабежи подвыпивших клиентов, поножовщина.

Костя еще раз бросил взгляд на часы:

– Пошли, он сейчас здесь. Ужинает.

– Михайлов. Стас вздрогнул:

Костя хлопнул дверцей «восьмерки». Халдей на воротах, облаченный в бордовую ливрею, заметив незнакомых клиентов, сделал упреждающий шаг.

Какой Паша, халдей понял прекрасно и сразу убрал руку-шлагбаум.

– О, извините, не узнал. Второй этаж, пожалуйста, ваши все в сборе.