Затем объявляется в Литве и оповещает о своём постановлении митрополитом, к чему король отнёсся совершенно без доверия, отправив его в тюрьму. Выбравшись из злоключений, тот прибывает в Москву с теми же претензиями на митрополичий престол. Его восприняли с подозрением и поместили в Ферапонтов монастырь на севере. Там Спиридон Савва, будучи неплохо образованным, предаётся написанию различных трудов. Именно к нему, достигшему преклонного 90-летнего возраста монаху, поступает из столицы заказ на труд о происхождении московских князей.

Вскоре на свет появляется «Послание» на данную тему, адресованное Василию III.

В нём родословие князей излагается в контексте не только Киевской Руси, но и вообще мировой истории, а точнее, выводится от брата римского императора Августа — Пруса. «Послание» не носило официального характера: в нём много личного, непризнанный митрополит особенно сетует на судьбу. Тем не менее переработка этого материала в столице оформилось в новое «Сказание о князьях Владимирских». Здесь уже уверенно проводится линия: Рим — Рюрик — Владимир Мономах — великие князья Московии.

Судя по всему, нечто подобное уже пытался изобразить митрополит Киприан в конце ХІѴ века, когда пробовал на практике воплотить образ «всея Руси», но в то время в великокняжеской Москве это не вызывало ничего, кроме скепсиса и раздражения.

Спустя столетие подобные построения входят в моду: в Европе все стремились связать происхождение с античностью, позиционировать себя в качестве наследников той эпохи. В Польше усилиями Длогуша римляне объявлялись прародителями шляхты, чем последние очень гордились. А император Австрии Максимилиан пошёл ещё дальше, объявив своими прямыми предками вслед за римлянами гомеровских героев Троянской войны и даже богов Древнего Египта.

Однако Василий III, видимо, испытывал некоторые колебания относительно античной подоплёки, а потому новую схему, сформулированную около 1520 года, не спешили запускать в оборот. При его жизни лишь символ верховной власти — украшенную драгоценностями шапку, известную со времён Ивана Калиты, — начали называть шапкой Мономаха. Как утверждалось, она была передана киевскому князю Владимиру Мономаху от одного из византийских императоров.

Хотя современные исследования установили, что технология изготовления и орнаментация этого памятника искусства указывает не на византийское, а на татарское происхождение.

Полномасштабное же использование родословных наработок стартует только в 1547 году, когда молодой Иван ІѴ решает венчаться на царство. Для обоснования этой цели «Сказание…» обретает официальный статус: в качестве вводной части включается в чин вступления. Начинается активная апробация идеи в дипломатической практике.