Но мне нравится, как она работает, поэтому динамлю ее. Пока.

Ровно год прошел с тех пор, как рыжеволосая бестия обошлась со мной не слишком красиво. Первое время я был ослеплен ненавистью, мечтал о каком-то возмездии, проигрывая в голове разные сценарии кровавой расправы, но со временем воспоминания потускнели. Я просто запретил себе думать о ней, стер все файлы с надписью «Ева» с жесткого диска своей памяти, в глубине души мечтая, чтобы она увидела мое фото на пьедестале.

Постепенно моя жизнь вернулась в прежнее русло.

Первое время я проводил ночи в объятиях Виктории, потому что мне было все равно с кем. Однако со временем Вика начала захаживать ко мне все реже. С ней стало скучно. К счастью, после нескольких месяцев выяснения отношений и марафона истерик появились слухи, что она обратила внимание на какого-то перспективного футболиста.

И скатертью дорожка! Я почувствовал несказанное облегчение, потому что наша связь тяготила. Я не мог дать ей ничего, кроме секса.

Трель звонка входной двери выдернула из водоворота воспоминаний. Я посмотрел на экран видеофона, разглядев симпатичную мордашку: ассистентка режиссера с последних съемок.

Девчонка сама сунула мне визитку — ну как тут не воспользоваться ситуацией?!

— Моя прелесть! — возбужденно выдохнула, сжимая в руках аккуратный синий квадратик с символикой Олимпийских игр.

До Олимпиады в Пхенчане оставалось всего несколько дней, и я уже считала часы, когда, наконец, смогу увидеть своего чемпиона.

Первоначально я хотела приехать в Москву, где планировала завершить свои дела. Например, заявить права на часть наследства покойного отчима — в конце концов, по всем документам я была его единственным ребенком. Яков удочерил меня, когда женился на Лизе, и даже в случае его банкротства я так же, как и мать, могла претендовать на что-то.

Хотелось посмотреть в глаза женщине, которая ради денег готова была подложить свою дочь под старого похотливого толстосума. Каково ей жить с этим?! Хотя вряд ли мать хоть что-то осознала. Она всегда была и останется неисправимой эгоисткой.

Но самое главное — я должна была поговорить с Александром. Хотя бы попытаться объяснить ему то, что произошло.

Однако контракт с именитым брендом спутал карты. Став их новым лицом, я была обязана участвовать во всех масштабных презентациях, показах и съемках. Увы, мой график позволил взять билет только на произвольную программу мужчин фигуристов и всего на один день вырваться в олимпийский Пхенчан.

Я решила посмотреть выступление Алекса с трибуны и вернуться назад в Нью-Йорк. Ведь в случае моей задержки пришлось бы заплатить огромную неустойку, в разы превышающую гонорар. К сожалению, у меня просто не было денег, способных эту неустойку покрыть.