– Где он? Кто он? Почему ты веришь ему? Иза, тебя обманывают…

– Он пришёл ко мне три года назад, – женщина вытерла мокрые щёки. – Нет, он не стал говорить, что он мой отец. Он знал, что я не поверю. Мало бы кто поверил. Он просто хотел посмотреть на меня, увидеть, как я живу… чем живу, о чём думаю… – в её голосе прозвучали нотки нежности. – Я наняла его привести в порядок библиотеку. А потом… – видимо, спазм сжал её горло, и она умолкла, – …потом я стала находить свои самые любимые книги на столе… на видных местах полок… Помнишь, отец всегда так делал? Он знал мою страсть к чтению и баловал меня.

Так мог сделать только он. Но даже тогда я этого не поняла. Устроила допрос… откуда он знает мои пристрастия, причём детские. Он долго мялся, а потом расплакался и признался. А я… Мы всё-таки неблагодарные слепые дети. Я не поверила ему. Высмеяла! Потребовала доказательств…, и он рассказал мне много-много историй обо мне самой, которые мог знать только он. Один только он!

– Иза, тебя обманули! Как… как можно поверить в это…

– Когда мне было двадцать пять, я призналась в любви Иргаду.

Иргаду? Иерхарид непонимающе уставился на неё.

Причём тут Иргад?

– Я поймала его в укромном уголке парка и, дрожа, запинаясь и краснея, рассказала о своих чувствах. Он меня отверг. А папа в это время был рядом и всё слышал. На его груди я потом и рыдала от обиды. Так вот он в точности передал слова, которые мне в тот день сказал Иргад. Свидетелем этой встречи был только отец. Только он! И он никому не рассказывал о ней. Ведь даже ты не знал.

– Подожди… Кто-то всё равно мог услышать, тот же Иргад рассказать…

– Я верю ему, – просто ответила сестра. – Это тепло, это сочувствие, это понимание… Таким может быть только мой отец.

Не пытайся меня убедить. Я пришла, потому что надеялась, что ты хотя бы немного раскаиваешься. Я хотела знать, что мой брат… брат, которого я так любила, не так жесток… Такая наивность, но я надеялась, что это было твоей ошибкой, в которой ты раскаялся. Я хотела знать, что мой брат… что не всё было обманом.

– Иза, да услышь меня! – зарычал Иерхарид, отчаявшись достучаться до неё.

– Но я вижу лицемерие. Если бы я не говорила с отцом, если бы я не знала, что он жив, если бы я не была уверена в этом, я бы усомнилась в твоей вине, но, Иер, я знаю правду.

– Ты с ума сошла?! – вышел из себя брат. – Наш отец давно мёртв! Я бы очень хотел, чтобы это не было правдой, но он мёртв! Мёртв!

– Это наша последняя встреча, – Иза слабо улыбнулась и шагнула к двери. Звери опять завыли. – Я тебя очень любила, Иер, и люблю, но ты принёс столько горя нашей семье и стране и продолжаешь приносить. И ты понесёшь наказание. Сердце отца болит за то, что он не смог воспитать тебя должным образом. Он считает, что в этом его большая вина перед всеми.