В движениях Благословлённой на Одиночество появилось напряжение. Их часто пытались поймать, загнать, но эти ловцы отличались уже тем, что признавали их, женщин, опасными.

– Верни ребёнка, – холодно приказала Ярвиделла хайнесу, и тот послушно отвёл локоть в сторону.

Девочка плюхнулась на землю, и Риш поспешил поднять её на ноги за шиворот и ласково подтолкнуть к Благословлённой на Одиночество.

– Сильнейший, у госпожи Ярвиделлы нет детей, – просветила хайнеса Майяри и поправилась: – Не было.

Кончиком копья Благословлённая на Одиночество разрезала ремень и взмахом руки отослала девочку по левую сторону от себя.

Позади как раз мялись поднявшиеся оборотни, и двое из них во все глаза смотрели на гибкую сильную спину женщины, а один, кряжистый, яро дышал на серебряный брачный браслет и натирал его краем рубахи как защитный амулет.

Кот, припав на передние лапы, осторожно потянулся мордой к краю рваной юбки, но женщина раздражённо отмахнулась копьём, и зверь отшатнулся, обиженно облизывая поцарапанный нос.

– Я никогда не поверю, что они, – женщина мотнула головой на горы, – расставили ловушку, чтобы просто с нами поговорить.

Уж не знаю, откуда ты явилась, Падуба, и что тебе сказал старейшина, но он ничуть не изменился за эти годы. И я не поверю, что он отменил свой приказ избавиться от позора общины.

– Это не общинники, – Майяри сообразила, что женщина имеет ввиду затаившихся хаги. – Друзья моей новой семьи с равнины. Видите ли, я вышла замуж.

Госпожа Ярвиделла по-новому, изучающе взглянула на харена.

– Родственники моего мужа и их друзья приехали меня сватать.

– И заодно решили помочь в охоте? Все сразу.

– Ну что вы, госпожа, – Майяри не позволила себе ни тени иронии, невольно перенимая холодную дедовскую манеру общения.

Нет, не дедовскую. Ранхашеву. – Отправилась лишь меньшая часть. Самые любопытные.

– Госпожа, у нас нет цели вернуть вас в общину, – вступил Риш. – Хотя подобное наказание им бы, наверное, не повредило…

Госпожа Ярвиделла резко двинула древком копья куда-то себе за спину, но кот успел отскочить и теперь кружил в стороне, азартно виляя хвостом.

– Законы Салеи дошли и до наших богами забытых мест? – прошипела женщины. – Сам хайнес явился, чтобы озаботиться нашими жалкими судьбами? Неужто его око теперь простирается так далеко?

– Увы, нет, – с досадой протянул Риш, – я просто должник госпожи Майяри… Падубы.

Но то, что я увидел здесь, мне совсем не понравилось. Я понимаю, вам сложно довериться…

Благословлённая на Одиночество прищурилась. Хайнес на самом деле ничего не понимал.

Довериться просто невозможно.

Женщина пристально посмотрела на Майяри, и та, всё же оттеснив мужа, вышла вперёд.

– Вы свободны, – тихо произнесла девушка, – и вольны делать, что хотите.