В первых рядах неподвижными изваяниями стояли советники. По их холодным лицам сложно было что-то прочитать, но на лбу блестели бисерины пота. Майяри-то думала, что они придут к яростным дебатам, кто займёт пост, но жители общины, казалось, сами ждали чего-то.

– Господа, – консер Шерех обратился к собравшимся, – кто сейчас главный? Мы хотели бы переговорить с ним.

Толпа заволновалась, советники отмерли и нерешительно переглянулись. У Майяри нехорошо засосало под ложечкой.

Советники, готовые по повелению господина отдать любого из своих потомков в качестве наследника старейшины, сейчас пребывали в замешательстве.

Возможно, будь община в другом положении, более спокойном, а не в окружении врагов, они бы ещё заявили о своих притязания, мол, старейшина всегда выделял их больше других. Но сейчас ни один из них не был готов возложить на себя бремя власти, ибо никто из них не умел решать.

Решал всегда старейшина.

– Так есть тут главный? – повторил свой вопрос консер.

– Главная теперь здесь я.

Шерех обернулся в удивлении, и Майяри спокойно посмотрела на него из-за плеча Ранхаша. А затем легонько толкнула мужа в спину и вместе с ним прошла вперёд и отступила немного в сторону.

Ранхаш всё так же был впереди, но теперь Майяри видела вся община.

– Есть желающие оспорить моё право на власть? – девушка обвела спокойным взглядом присутствующих, но они смолчали.

Только в задних рядах наметилось волнение, да по лицам советников заходили желваки. Но даже они не осмелились воспротивиться молодой госпоже, которая не только привела к их дому полчища врагов, но вернула с того света брата и бабку. Они своими глазами видели, как она приказала Горному духу, будто тот был её слугой, вернуть умершего.

На её стороне были высшие силы.

– Тогда разойдитесь, – велела Майяри. – Мне нужно подумать над нашей дальнейшей судьбой.

Толпа шевельнулась и отшатнулась.

А Майяри очень хотелось прижаться лицом к плечу Ранхаша и застонать. Но сейчас нельзя, не на глазах общинников, которые примут это за слабость.

Она ведь надеялась, что просто уйдёт отсюда и забудет навсегда это место.

Господин Шерех посочувствовал ей, но это всё, что он мог сделать. Он хотел помочь и с решением, но Майяри чувствовала, что должна сама вынести его.

Раз она взяла на себя эту обязанность, то должна сама её нести. Хотя бы попытаться. А если она сразу переложит её на чужие плечи, то точно не справится.

Справляться, откровенно говоря, и не хотелось.

До полудня Майяри ходила по общине в сопровождении Казара и Ранхаша. Осмотрела каждый дом, каждую улочку, заглянула в храм и спонтанно, но без злости и желания отомстить лишила Говорящего с Богами жреческого сана. Всё равно не слышит ни богов, ни духов, только и умеет Благословлённых на Одиночество определять.