Почему? Наверное, потому что не пошла на работу, и вообще больше не собираюсь туда идти. Я устала все держать в себе, мне необходимо вновь себя опустошить, вылить все, что творится у меня внутри на Эльвиру и существовать дальше. Откидываюсь в удобном мягком кресле, пытаюсь расслабиться и рассказать все без эмоций.

— Страх. Я чувствовала панический страх. Я прекрасно понимала, что со мной Александр, я слышала его голос, чувствовала его запах, ощущала на себе его руки и губы, но видела перед собой ЕГО. Эти приказы с лихорадочным блеском в глазах отдавал не Александр. В моей голове это делал ОН.

ОН связал меня. И меня сковал липкий страх. Меня накрыло паническим приступом. Я пыталась справиться с собой, но у меня не получилось. Я кусала губы и пыталась не закричать.

— Александр причинил тебе боль?

— Нет. Но я чувствовала ее. Все тело сковало болью прошлого. Я не могу объяснить свое состояние. Со мной такое впервые. Раньше ОН просто мне снился, и я испытывала все это во сне. Приступы паники накрывали меня сразу после пробуждения. Вчера же, все было по-другому. Я плакала и молила меня отпустить. Александр просил открыть глаза и посмотреть на него.

А я боялась. Боялась увидеть на его месте моего монстра. Я понимала, что это безумие, но ничего не могла с собой поделать. Я плакала. Я показала свои страхи Александру. Он видел меня невменяемой, понимаете?

— Что тебя больше беспокоит: твое состояние в этот момент или то, что все это видел Александр? — Хороший вопрос. Эльвира попадает в точку. В самую цель. Опускаю голову на спинку кресла, закрываю глаза, ощущая невероятную усталость. После приступов я долго не могу прийти в себя.

— Я не хотела, чтобы он видел меня в таком состоянии.

Я не хотела показывать свою слабость. Я… Не знаю, что я. Я не хочу больше с ним встречаться. Он будет задавать вопросы, ответов на которые я не смогу ему дать. И не хочу. Знаете, мне как лучше, так и хуже рядом с ним. Меня разрывает от диссонанса внутри. Когда я пришла в себя и меня отпустили паника и страх, я пришла к нему сама. Залезла на колени, прижалась к его груди и почувствовала себя защищенной. Словно он прогнал монстра из моей головы.

— Разве это плохо? Может вам все же стоит поговорить? Ты могла бы рассказать, что не приемлешь связываний и жесткого доминирования…

— Нет, — перебиваю я Эльвиру.

 — Думаете, после моей сумасшедшей истерики он захочет меня видеть? А если даже и захочет, я не захочу, — поднимаюсь с кресла, надеваю черные очки и покидаю кабинет психолога. Я все сказала. Мне не нужны ее советы и предположения. Я просто хотела, выплеснуть все и снова стать пустой.

Выхожу из душного здания, сажусь в машину и долго смотрю в лобовое стекло, на которое капают маленькие капельки теплого летнего дождя.