Остался лишь взорванный боевой дух, который буквально пёр из меня. Мне пришлось потратить массу времени на то, чтобы усмирить это волнение.

Сейчас я хочу просто немного расслабиться и не думать ни о чём сложном. Впереди предстоит ещё работа в лавке Саймона, а также тренировка с Самуэлем. Думаю, и в этот раз он тоже не будет жалеть меня, ведь осталось всего ничего времени до того, как я покину этот город в сопровождении хорошего друга Саймона.

Время за кружкой кофе пролетело незаметно, и вот наступила пора отправиться на работу. Собравшись с мыслями, я покинул частный сектор и с толпой людей, карет, которые едва протискивались через главный вход.

Под одобрительный взгляд стражников, с которыми я совершенно случайно познакомился, мне удалось легко пройти внутрь, и я сразу же свернул в сторону трущоб. За мной увязалась парочка солдат удачи, те с предвкушением обсуждали, как что-то прикупят у толстяка в лавке, но стоило мне подойти поближе к магазинчику, как я заметил собравшуюся у входа толпу. Обычно в такое время Саймон уже обрабатывает клиентов, но подобный затор прямо перед дверью лавки сильно насторожил меня. Толстяк точно говорил, что он отправится по делам через пару-тройку дней, но… Разве не прошёл всего день?

Я подошёл к случайному солдату удачи, и тот с первого взгляда узнал во мне Алекса — подмастерье Саймона. Мужчина в потрёпанной униформе улыбнулся мне и, подойдя поближе, спросил:

— Алекс, ты не знаешь, почему лавка ещё не открыта?

— Чёрт его знает, сейчас разберёмся, — я почесал затылок и, расталкивая людей в разные стороны, открыл дверной замок, вошёл внутрь и захлопнул за собой дверь. В помещении стоит полумрак, и только солнечный свет местами прорывается сквозь запылённое окно, падая на пол, — Саймон? — позвал я толстяка, но в ответ лишь тишина.

Я нахмурил брови и решил зайти в лабораторию. Может быть, толстяк накидался до потери сознания и лежит теперь в луже собственной мочи, чёрт его знает.

Дверь легко поддалась, и, отодвинув её в сторону, я вошёл внутрь. Здесь стоит кромешная тьма, но стоило пройти чуть дальше, как свет тут же загорелся. Я не обнаружил никого и, повертев головой по сторонам, остановил взгляд на тумбочке, которая стоит в углу.

Рядом с ней стоит тот самый стул с потрескавшимися ножками, на котором любил сидеть Саймон.

— Это что такое? — нахмурил брови и пошёл в сторону тумбы. На ней лежит белый листок, но не как обычно со списком того, что необходимо сделать, а с тем, что заставило кулаки сжаться крепче обычного. Треск заполнил тесную комнатушку, а на лбу вылезли вены от гнева, что вырвался из глубин сердца, — Толстяк, почему же ты мне ничего не сказал? Неужто не получилось бы что-то придумать? — взял записку и пробежался по ней глазами.