Когда поступает вызов о попытке суицида, мы стараемся как можно меньше разговаривать и шуметь, и по приезду в первую очередь готовим «Куб жизни». Это такое прыжковое устройство с электровентилятором, обеспечивающим автономную работу для эвакуации людей из высотных зданий. Сложно представить, что прыжок с двадцатиметровой высоты может быть безопасным. Сегодня нам помогает альпинистская группа, которая поднимается на вышележащие этажи и сразу же готовится к спуску, для того, чтобы либо удержать пострадавшего, либо оттолкнуть внутрь здания. «Куб жизни» стараемся надувать незаметно, слышно только шорох брезента, потому что реакция человека, который решил наложить на себя руки — непредсказуема. Такие люди зачастую ведут себя неадекватно.

— Волга 15 на связи!

— Отряд 1284. Задача: не довести дело до прыжка! Слышите меня, не довести дело до прыжка, — смотрю наверх, — пацан совсем молодой. Гарантии не даю, высоко слишком, можем не поймать.

— Понял, Борисович! Выталкивай его в балконные двери.

Эту часть работы я не люблю. Потому что понять мне таких людей очень сложно. Но я начальник отряда МЧС, значит, примирять на себя роль психолога приходится именно мне. Поднимаюсь по ступеням, оборудование, байевку, рацию и каску оставляю в подъезде, чем меньше на мне всего навешано, тем больше я смахиваю на его друга.

— Привет, как тебя зовут?

Медленно разуваюсь и сажусь на пол балкона.

Пацан начинает орать, закидывать ногу на перила.

— Егор меня зовут! Только вам насрать на меня, — дергается, — всем насрать! И отчиму, и мамке.

Я никак не реагирую, сижу, подперев щеки руками. А он на меня смотрит и бьется в истерике. Вроде не пьяный — это уже хорошо.

— Разулись-то зачем? Я сейчас спрыгну, а вы разулись! — визжит мальчишка.

— Да ноги устают за день в этих ботинках. На пожаре-то не разуешься, а тут хорошо.

— Странный Вы какой-то. Разве, дяденька, вы не должны меня уговаривать не прыгать?!

— Должен, но мне лень, — улыбаюсь. — Прыгнешь ты или не прыгнешь, зарплату мне дадут в любом случае.

— Не правда! Вас премии лишат, это ж в интернете будет.

— Да нет, напишут просто, что не смогли спасти четырнадцатилетнего, поговорят день, поохают, да и забудут. Дворнику хуже, мозги твои с асфальта собирать.

— Потому что вам насрать на меня!!! — верещит.

— Нет, ты мне нравишься. Смелый какой, — встаю, заглядывая вниз, парень приподымается на перекладину, — залез на перила восемнадцатого этажа, — бью себя в грудь, — честно, я б не смог.

Сердце учащает ритм. Еще одна перекладина и он развернется, окажется по ту сторону перил. Иногда я терпеть не могу свою работу. Такие вещи потом приходят во сне.

— Насрать всем на меня, понимаешь, дяденька, насрать!

Он перелазит. Теперь вытащить еще сложнее, нехорошо.