Но к моему удивлению Кириллов касается своим носом моего, как будто собирая аромат кожи. Не целует, ведет носом по щеке: страсть переплетается с чувственной нежностью. Бабочки в моём животе трепещут, и моё головокружение теперь становится ощущением падения в бездну.

Никогда. Ни с одним мужчиной. Такого не было.

Чувствую его пальцы на шее, держит крепко, слегка придушив, и этим сводит с ума еще больше. Это не страшно, скорее наоборот, ужасно волнительно и чувственно. Хочу его власти над собой. Соски предательски скручиваются в тугие узелки, во рту пересыхает.

От желания становится больно в груди, я уже готова умолять его о глубоком и долгом поцелуе. Уверена, он сделает это так, что я свихнусь окончательно. Потому что он потрясающий, невероятный, сильный, смелый и честный. Герой. Идеальный... Красив настолько, что в его присутствии я теряю дар речи, а жаркая, удушливая волна заставляет задыхаться и кашлять, после чего, подозреваю, выливаясь в лихорадочный румянец на моих щеках.

Всё тело горит, и я почти паникую, так как понимаю, что хочу всего и сразу. Я — замужняя женщина, которая никогда не заглядывалась на других мужчин, мечтаю, чтобы сильный и смелый спасатель взял мое тело прямо у этой березы.

Сделал своей, припечатав голыми ягодицами к шершавому стволу дерева. Хочу его губы, хочу его руки, хочу его всего. Я в этих руках я буду податливей воска.

Но пальцы спасателя разжимаются, резко становится холодно, он делает шаг в сторону.

— Идите домой, Лизавета Петровна. Передавайте привет мужу.

В бессильном отчаянье мои руки сжимаются в кулаки, втыкая ногти в кожу. Но я справляюсь с эмоциями. Замираю, словно парализованная, закрываю глаза, «медленно опускаясь на землю».

Обнюхал меня как сучку с течкой и отпустил. Кровь закипает от негодования. Я моментально задыхаюсь, как будто из груди вышибли весь воздух. Не смея произнести ни звука, я отворачиваюсь, вздрагивая от боли и чувственности. Тело бушует, протестуя, а остаток сознания шепчет: «Беги!».

И я убегаю, снимаю босоножки и несусь по тропинке босиком, как угорелая. Забегаю в дом и, закрыв за собой дверь, сползаю по двери на пол.

Разгорячённое тело отказывается смириться, лишь зубы стучат то ли от холода, то ли от злости, да глаза ошалело вращаются в орбитах, пытаясь нащупать знакомые образы.

Я дома, здесь мои вещи. Я живу здесь с мужем, и здесь мое место.

День сегодня прошел просто отлично. Вместе со своим отрядом, мне удалось буквально вытащить с того света четверых. Автомобиль завис над пропастью, но мы умудрились эвакуировать пострадавших, выковыряв из смятой в консервную банку железки. Даже серьезных травм никто не получил. Вырвали молодых ребят из лап смерти, такие дни я люблю.