Интересно, какая будет реакция у отца, если узнает, что сына постигла столь жалкая участь? Дрогнет ли хоть что-то в его каменном сердце? Или состроит фальшиво-скорбный вид, отдаст необходимые распоряжения и тут же займется более важными делами? Ален невесело усмехнулся. Это было бы на него похоже.

Всплакнет о нем искренне, пожалуй, только Лайза. Да и то наверняка скоро утешится. С ее внешностью и состоянием найдется немало желающих занять место покойного жениха.

Пожалуй, только мысль о том, что всем и правда будет абсолютно плевать, жив он или мертв, удерживала от опрометчивых поступков.

Уж слишком это злило и уязвляло!

Раздавшийся стук в дверь показался оглушительным. Ален вздрогнул и встрепенулся. Неужели все-таки Вилмор явился? Да и кто еще мог почтить его своим визитом?

Горько усмехнувшись, бросился открывать. Но на пороге стоял слуга с каким-то конвертом в руках.

– Вот. Вам просили передать, – сообщил он, вручая послание.

При других обстоятельствах Ален дал бы ему за труды айн, но теперь у него каждая монета на счету. Так что поблагодарил на словах и закрыл за ним дверь.

Вернулся в кресло и, нервно кусая губы, распечатал конверт.

Уже первые строки заставили заскрежетать зубами:

«Старина, прекращай валять дурака и возвращайся к отцу! Перестань делать из себя посмешище! Открыто, конечно, никто ничего не говорит, но многие потешаются. Мне, как твоему другу, это неприятно. Ты же сам понимаешь, что ничего хорошего из твоей затеи не выйдет. Что и кому ты хочешь доказать? Даже если найдешь работу и сможешь как-то перебиваться с хлеба на воду, чего этим добьешься? Глупо лишаться положения и влияния всего лишь из-за уязвленного самолюбия!»

Прервав ненадолго чтение, Ален несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.

Как он может так говорить?! Ведь Ален же сообщил другу, что отец приложил руку к смерти Авалайн. Вилмор должен понимать, что простить такое попросту невозможно! И что он не мог поступить иначе!

Чуть взяв себя в руки, продолжил читать:

Ага, друг, как же! Ален зло отшвырнул письмо и откинулся на спинку кресла. Вместо того чтобы помочь, прочитал нотации и посоветовал извиниться перед отцом. Извиниться?! Перед человеком, который убил любимую девушку и выставил из дома, как нашкодившего щенка?

Вскочив на ноги, Ален некоторое время метался, как зверь в клетке.

А потом понял, что если так и останется в этой проклятой комнате, точно глупостей наделает от отчаяния и безысходности! Или перережет себе глотку или отправится к отцу и попробует сделать то же самое с ним. Он сейчас на грани. Ему нужно хоть немного отвлечься и расслабиться.

И Ален, захватив с собой остаток своих жалких средств, отправился искать самый дешевый трактир, где мог бы на них напиться вдрызг.