– Мой сын, как последний осел, два месяца разыскивает девушку, которая на него же и работает. А когда находит, теряет через сутки, да так, что и найти опять не способен. А когда привозит, наконец-то, мою невестку домой, что я вижу? – вот это гневная тирада, скажу я, пристыдила, так пристыдила. Мне до нее еще расти и расти.

– Что я вижу, Мстислав? – не унималась его мать. - Она же простужена насквозь. Что ты стоишь и зыркаешь на меня, неси ее наверх, я сказала. Девочки нужен покой и питье. Довели ребенка.

Последующие два часа я королевой лежала на огромной постели, окруженная заботой и уютом. Мстислав меня оперативно раздел до нижнего белья и отправил в душ. Попутно мне выдали красивую изящную кружевную красную ночную рубашку, что интересно, абсолютно новую с этикеткой. Сидела она на мне изумительно, как будто для меня выбирали. Весь вид только портили лихорадочно болезненным огоньком горящие глаза и чуть припухший нос.

Выйдя из ванны, я произвела фурор. Мстислав просто замер истуканом, таращась на меня, бабушка, которую привезли совсем недавно, сидела на стуле у кровати и довольно щурилась, оглядывая меня в сорочке. А мама моего жениха буквально расцветала счастливой улыбкой.

- Ох, и красавица! – причитала она.- Да все от зависти попадают, когда увидят, что за прелесть судьба моему сыну подарила. Ну, красавица же!

Мне стало немного стыдно и неуютно слушать ее похвалу. Я-то знала, что вполне обычная девушка и ничего во мне особенного-то и нет. Я до сих пор не понимаю, что такого во мне Мстислав рассмотрел.

- А скромная какая! Клавдия Никаноровна, вы воспитали истинное чудо. Не ведьмочка, а фея цветочная, невинная, как дева лесная. Такая редкость в наше время, чтобы вот в таком возрасте девушка сохранила детский аромат и невинность во взгляде.

Все моему терпению пришел конец. Я умоляюще взглянула сначала на Мстислава, но тот не двигаясь с блаженным выражением на лице, обсматривал меня, потом перевела взгляд на бабушку, но она, как гордая курица наседка, качала головой, соглашаясь со словами хозяйки дома. И как в довершении моего всеобщего выставления на показ в комнату вошел огромный, как шкаф, мужчина. «Матерый и властный» - вот так бы я охарактеризовала его. Он быстро обежал глазами присутствующих и остановился на мне, стоящей тут посредине в красной ночной рубашке.

- Ага, нашел! – выдал он. – А мне позвонить не судьба, чтобы я всех ищеек отозвал.

- Не до того было отец, – отозвался глухо Мстислав.

Я же, краснея в тон своему не скромному одеянию, для пущего позора снова громко шмыгнула носом.

- Что проворонил? Простыла? – снова сделал свои умозаключения этот гигант.

-Угу, – отозвался не менее внушительный Мстислав. Габаритами он точно пошел в отца.

Я же чувствовала, что пылают даже уши.