Только не обижайся, но сейчас правда ничего не могу сказать. Есть одна проблемка. Но как только все образуется, обещаю, ты узнаешь первой. Кстати, я завела собаку. Привязалась дворняга у метро, я ее покормила, а уходить она отказалась. Вот и живет теперь у меня Тишотка.

– Кто? – переспросила Дайнека.

– Тишоткой ее назвала. Смешная очень.

– Хорошо, решай свои проблемки, стратег. Нужно достать другие фужеры…

Она пошла к серванту. По пути кинула на стол сигареты.

– Я больше не ку-рю-ю-ю, – пропела Нина.

Дайнека остановилась и спиной почувствовала: за этим что-то последует.

– У меня будет ребенок.

– Как ты могла забеременеть?

Дайнека повернулась и посмотрела в глаза подруге:

– От всех тебя отличает одно печальное обстоятельство – ты не умеешь выбирать мужчин, – раздельно, почти по слогам, проговорила она.

Нина неловко поднялась с кресла.

– Господи, Дыня, уже восемь! Я побежала, прости. Заскочу позже, после двенадцати. О’кей?

Последние слова она выкрикивала уже из коридора.

Дайнека закрыла дверь и побрела в ванную за тряпкой.

Пока вытирала пол, ощущение беспокойства усилилось.

– Тишотка, – тихо прошептала Дайнека. И повторила: – Тишоточка…

Выбросила осколки в мусорную корзину и вернулась в комнату. Раздраженная, хлопнулась на диван, стараясь не думать о том, что, ощущая себя маленькой старушонкой, на самом деле она изнывала без приключений, без опасных глупостей, без романтики. Она изнывала без любви.

– Если сегодня вечером останусь дома – задницей врасту в этот диван.

Выбора не было. Дайнека пошла рисовать глаза – ее ожидал вечерний город.

Москва замерла в ожидании сча-а-а-стья-я-я!

– Де-вуш-ка, – по слогам произнес мужчина за ее спиной. – Де-вуш-ка.

Дайнека быстрым шагом пересекала двор, направляясь к стоянке, где была припаркована машина. Ходить пешком на большие расстояния было выше ее сил, она была развращена удобством личного транспорта. Между прочим, в свои двадцать два имела четыре года водительской практики, и очень этим гордилась.

– Де-вуш-ка. – Негромкий голос раздался совсем рядом, нависающая арка придавала ему особенную интимность.

– Заело? – Дайнека развернулась на каблуках, намереваясь ответить поехидней.

Едва не задев мужчину, она сначала растерялась, а потом неожиданно радостно выкрикнула ему в лицо:

И расплылась в глупой улыбке.

Ситуация складывалась хуже некуда. Чтобы так мастерски ее спровоцировать, Дайнеке не понадобились месяцы тренировок. Она достигла этого одним только простодушием и непосредственностью, граничащей с идиотизмом.

Со стороны можно было подумать, что встретились двое добрых друзей. Одутловатое лицо мужчины обвисло.