– Выкладывайте!

Дайнека вздохнула и рассказала все, как было на самом деле, не упомянув только о Джамиле.

– Когда случилось нападение?

– Хорошо, – сказала Песковец.

А Дайнека пробормотала:

– Да уж чего тут хорошего…

– Вчера я разговаривала с Гордоном. Оказывается, вы опередили нас. Это от вас он узнал о гибели его бывшей подруги?

До Дайнеки не сразу дошло, что Гордон – это Леха.

– Мы виделись на днях…

– Мне он сказал, что вы сами пришли к нему.

– Ну, если он так сказал, – уклончиво ответила Дайнека.

Похоже, Песковец не хотела больше ходить вокруг да около, и Дайнека поняла это сразу, как только та вновь заговорила:

– Вы можете не послушаться, но вот вам совет. Бросьте вы это дело. Мало того, что мешаете нам, так вы еще и рискуете. – Она усмехнулась. – Не пришлось бы мне потом искать вашего убийцу.

– Я только хотела помочь…

– Иногда от таких вот помощников только трупы и остаются, – мрачно пошутила Песковец.

Внезапно Дайнека почувствовала необходимость поделиться тем, что узнала от Удава.

– Мне нужно рассказать вам одну очень важную вещь, – торопливо заговорила она. – В общем, я разговаривала с одним человеком, бродягой, которого все зовут Удавом. Он был в нашем дворе в тот вечер, когда погибла Нина, и сам сказал мне, что видел убийцу, запомнил его и даже проводил до дома.

Дайнека удивленно смотрела в лицо следователя. Той было неинтересно.

– Вы, наверное, не поняли…

– Бродягу вчера убили, – бесцветным голосом произнесла Песковец. – Его звали Андрей Березин.

– Убили? – тупо переспросила Дайнека.

– Точнее, забили насмерть.

– Где? – Дайнека тяжело сглотнула слюну.

– Недалеко от вашего дома, – ответила Песковец и придвинула лист бумаги. – Распишитесь и можете идти.

Ворота открыл Вилор. Всем своим видом он выражал радость от встречи. Из дома выскочила Настя, за ней суетливо выбежала Серафима Петровна.

– Не хотел тебе говорить, что Вилор здесь. Мне кажется, вы знакомы, – пошутил он.

Дайнека вспомнила Настину «хитрушку». «Ну что ж, значит, у нас игры на свежем воздухе… Прости, Настя-Здрастя, ты сама этого захотела…»

Первое, что сделала Дайнека, выйдя из машины, – подошла к Вилору и крепко поцеловала, прижавшись к нему всем телом. Потом отстранилась и стала жадно всматриваться в его удивленные глаза.

Отец, улыбаясь, обнял Настю, которая тоже улыбалась, хотя по ней было видно, что она обескуражена. Одна только Серафима Петровна не участвовала в спектакле, будучи при деле, суетилась, вытаскивала из багажника сумки с продуктами и вещами.

Воздух наполнился запахом прогорклого семейного счастья.

Тихий вечер затянулся. Уже попили чаю, и Серафима Петровна пошла спать. Уходя, обратилась к Вилору:

– Настя сказала, ты останешься погостить. Я приготовила комнату.