Ты же вроде как вместо него, — пожимает плечами Алтонгирел.

— Ну, а он будет мне отдавать?

Азамат поджимает губы.

— Это вряд ли. Я, конечно, с ним поговорю на эту тему, но он никогда с Муданга не вылетал и вряд ли поймёт… Что-то он тебе давать будет, вроде как ребёнку карманные деньги, хотя и то будет считать, что это я должен делать.

— Просто чудесно, — бормочу я расстроенно. Что-то мне резко разонравилось на этой чудесной планете… Карманные деньги, тоже мне… А как там насчёт моей ставки в команде, на которую я шла? — Слушай, Азамат, всё это чушь. Я ведь с тобой контракт заключила, правильно? Ты мне по нему должен платить, на это есть документ в межпланетной юрбазе.

И ты на моё имя открывал счёт, так ведь? Значит, теперь, если я кого-то лечу, они должны платить тебе, а ты это будешь переводить на мой счёт, вот и всё. И пенсионные отчисления тут, и налоги уплачены. А если кто заартачится, что за женскую работу не платят, вот тут уже ты можешь пригрозить переломанными рёбрами. Как тебе такой план?

Оба мужика на несколько секунд замолкают, прикидывая, потом обмениваются взглядами.

— Хороший план, — говорит Азамат.

 — Удачный.

— Только тебе придётся всем объяснять про контракт и суровое земное законодательство, — добавляет Алтонгирел. — Иначе Азамата сочтут жадиной и эксплуататором. А так — закон есть закон, это все понимают. И если ты собираешься таким образом зарабатывать много лет, лучше накинь срок контракта, а то если скажешь, что на год, а на следующий перезаключишь, то тебя не поймут.

— Боже, Алтоша, неужели я слышу от тебя дельный совет? — не выдерживаю я и тут же проклинаю всё на свете, потому что приходится объяснять, что это я сделала с его прекрасным именем и надо ли на это обижаться.

Заодно выяснила, что оно означает «золотой свет». Да уж, солнышко… Наконец он уходит.

Мы с Азаматом так и стоим на улице, он всё чешет за ухом своего коня.

— А твоё имя значит что-то типа «великий вождь»? — спрашиваю.

— А ты откуда знаешь? Унгуца подоила?

— Нет, просто у нас на Земле это имя тоже есть.

— Да? — он страшно удивляется. — А ещё какие-нибудь местные имена у вас есть?

— По-моему, есть Дорчжи, хотя немного по-другому звучит. Тирбиш тоже есть, только немного с другим произношением.

Это ведь значит «не тот», да?

— Да, да, так называют, чтобы отвести шакала, если ребёнок рождается слабым или больным.

— Угу, в земных энциклопедиях имён то же самое написано, только вместо шакала другой демон. Так что не удивляйся, бывают и международные имена.

— Здорово, — улыбается он. — Значит, мы и правда когда-то пришли с Земли.

— Слушай! — я вспоминаю, что давно хотела спросить. — А что значит слово «бормол»?

— А это просто звук, как они гремят в коробочке.