Красиво, а?
И правда, в текстильном исполнении все эти кривые твари выглядят совсем не так ужасно, просто как орнамент. Пёстренько, почти симметрично, этакий цветок.
— Так что же у нас на гобелене выткано? Там ведь похожая фигня, тоже четыре угла, в середине крестик…
Азамат снимает со стены и раскладывает на столе означенный гобелен.
— Точно я сказать не могу, потому что это вышивала жена Арона, а я её совсем не знаю. Но она, вроде бы, отсюда, из столицы, значит, символы можно попробовать определить. Я думаю, что здесь изображена жизнь её отца. Его я тоже не знаю, но обычно женщины описывают жизненный путь или отца или мужа, а это явно не Арон.
— Ой, да, это слово я уже слышала, а что это значит?
— Покажи-ка, — внезапно просит Унгуц, который всё это время сидел на другом диване так тихо, что я и забыла про него. Азамат подносит ему гобелен.
— Вот это черепаха, — уверенно сообщает Унгуц.
— Так… бормол не везде одинаковые? — интересуюсь я.
— Конечно, — в один голос отвечают мне два книжника. Потом Азамат уступает старшему, и тот развивает мысль: — С ними точно так же, как с вышивками. Каждый мастер вкладывает в статуэтку то, что хочет пожелать или выразить. Есть общие места, конечно, но точное значение знают только боги и мастер, который её вырезал.
— А те бормол, что у вас в Доме Старейшин? Их значения тоже точно неизвестны?
— По-разному, — протягивает Унгуц.


















Комментарии
Добавить комментарий