— У такого человека, как Байч-Харах должно быть на каждой станции и на каждой планете по выводку.

— Ладно, — перебивает мама, — ты лучше скажи, ты нас-то навестишь внука показать?

— Не знаю, ну, почему бы и нет? Посмотрим, если на меня не навалится полный Муданг пациентов, то и навещу. И Азамата приволоку похвастаться. Ему вообще полезно на Земле побывать, может, самооценка повысится.

— Ой, а кто это у тебя там на заднем плане? — внезапно спрашивает Сашка.

Оборачиваюсь, там Унгуц переполз по дивану так, чтобы мне в экран заглянуть.

— Это, — говорю, — Старейшина, который учил Азамата книжному делу.

Он тут ногу сломал, так что живёт пока у нас, чтобы под надзором. Кстати, представляешь, похоже мой препод по муданжскому из колледжа тоже у него учился! Ты там передай привет, что ли…

— Клёво вы там устроились, — говорит Сашка, явно думая о чём-то ещё. — Слушай, тут мама такое отчудила… В общем, помнишь, как новый начальник хотел тебе на бумаге извинения прислать? Он там шухер навёл дикий по всему департаменту. А тут выходные, он свалил, сидят только замы, всего боятся. И тут является наша маман во всей красе, только что не с лопатой, и говорит, мол, что такое, начальник обещал компенсацию, а её всё нет, а жертва беременная, рожать скоро, а ну давайте все документы! Они такие, зайдите в понедельник, когда шеф будет.

А маман такая, я работаю с девяти до шести, как это я к вам в будний день приду? Нет уж, давайте сейчас! Ну, они полезли в базу смотреть, какая там должна быть компенсация, а у шефа там только стоит куча восклицательных знаков. Ну, они переполошились и написали приказ на максимальную, а это отдельный дом в зелёном районе столицы. Пятнадцать минут до центра, приходящая уборщица, подземный гараж, двадцать соток сада. Так что мы тут сейчас переезжаем маму, собственно, уже почти переехали, остались только мелочи всякие. А то начальник сейчас с генерального совета-то придёт в офис, ему там как расскажут, так он же захочет всё отменить — но маму пойди высели, когда она уже всю мебель расставила!

Я несколько офигеваю. Нет, матушка у меня по бюрократической части, конечно, всегда была крута. Но это даже для неё особое достижение. На Земле такая теснота, что люди поворачиваются по команде, а тут дом в столице, да ещё с садом!

— Круто, — говорю.

 — Фотки пришлите хоть. И физиономию шефа, когда узнает… И препараты не забудь!

Стоит мне разъединиться, Старейшина тут же спрашивает с живым интересом:

— Ну да, мама и брат.

— Какие красивые… — протягивает он. — Они не собираются нас навестить?

— Нет, они меня зовут их навестить, но тоже нескоро. А мама, если вас это интересует, — добавляю лукаво, — вообще никогда не выбирается в космос, она его боится.