Для такой дикой культуры это довольно странно. На Тамле, например, грамотных процентов двадцать, а на Эспаге и того меньше.

— Ну да, — задумывается Унгуц. — Разве что безродные не умеют, потому что кто ж их учить будет… А так все. А чего там, буквы-то запомнить, они же простые.

Это в чём-то правда. В муданжском языке всё пишется, как слышится почти без исключений, а буквы — это просто таблица умножения. Они бывают гласные и согласные (что, очевидно, очень важно для муданжской культуры). Гласные поизящнее, согласные погрубее. Буквы А и Т — основные. С помощью разных хвостиков, петелек и надстрочных украшений они превращаются во все остальные буквы.

При этом один и тот же хвостик на разных буквах значит одно и то же. Например, кружочек над буквой делает П из Т и О из А, а галочка слева превращает Т в Д, П в Б и так далее. В итоге азбука выглядит как таблица, где к стандартному элементу в каждой строчке прибавляется всё больше значков. Азамат мне даже показывал какую-то математическую игру, где надо на доске с этой таблицей расставлять фишки так, чтобы все значки в закрытых клетках составляли в сумме какое-то магическое число. В общем, разновидность судоку.

Я вынуждена прервать интересный разговор, потому что звонит Азамат уточнить какие-то такие подробные детали про мой будущий дом, что я даже не знаю, с какого конца над ними задуматься. Обещаю подумать минут десять и перезвонить, а для стимуляции хозяйственной мысли иду вниз раскладывать по местам покупки. Их много, они вкусные, и меня это несказанно радует. Наконец, набив холодильник и отчаявшись принять хоть какое-то решение, перезваниваю мужу. У него там на заднем плане крики, лязг и стук молотка. Чувствую, жилищный вопрос тут решается быстро… Азамат обещает сегодня быть дома к обеду.

Надо же что-нибудь ему вкусненькое приготовить…

К Унгуцу я снова поднимаюсь час спустя, заготовив полуфабрикаты для обеда.

— О, Лиза-хян, — радуется он, награждая меня ласкательным суффиксом, — Как же мне тут скучно одному, ты не представляешь! Да ты, небось, сейчас опять меня пилюлями напихаешь и ускачешь куда-нибудь?

— Да надо сходить с Оривой позаниматься, — говорю. — А вечером тут буду. Э-э-э… Ирих скоро из своего клуба придёт?

— А кто ж её знает? — пожимает плечами Унгуц.

 — Если там интересно, то нескоро. А иногда скучно бывает, так через час приходит. А чего же ты вечером дома? У тебя ведь тоже клуб должен быть.

Я строю противную рожу. Получать нагоняй от Унгуца не хочется, но не скрывать же, в самом деле… Да и может, он не будет ругаться…

— Я решила больше туда не ходить. Я свой клуб организую, прямо тут, в гостиной.

Унгуц смотрит на меня, как под гипнозом, потом медленно качает головой.

— Бедный Алтонгирел, — неожиданно выдаёт он. — Измучаешь ты его совсем.