Со мной всё хорошо, просто сегодня безумный день…

Эцаган зачем-то подхватывает меня на руки, а Онхновч забирает Кирилла вместе с креслом. Дух облетает их обоих, журча и переливаясь, я машу ему рукой и посылаю воздушный поцелуй. Он машет в ответ и исчезает. Муданжцы переглядываются.

— Там кто-то есть? — неуверенно спрашивает Эцаган, направляясь на выход.

— Был, — говорю. А я и забыла, что другие его не видят.

Эцаган грузит меня в крохотный звездолётик, а Кирилла, кажется, кладут в багажное отделение. Я внезапно понимаю, что страшно устала, и ноги меня не держат, и руки у меня дрожат, и мутит, и глаза слезятся, и вообще, кажется, я простудилась. А всё чёртов Ирлик со своими полётами!

Мы причаливаем к Азаматову кораблю снизу, Эцаган залезает вверх, а Онхновч подаёт ему меня. Едва я более-менее встаю на ноги, как упираюсь носом в необъятную грудную клетку Азамата. Он пахнет потом, и в его объятьях я чувствую себя, как ручка в колпачке.

— Лизонька, — он горячо дышит мне в макушку. — Что случилось?

Он ждёт, я не отвечаю, за спиной шорох, Азамат меняет вопрос:

— О боги, так это ты этого… хакера? Ты поэтому задержалась?

Я киваю, возя лбом по его мокрой рубашке.

— Н-да, — произносит Азамат. — Я мог бы догадаться. Но за что ты его… так? Что он с тобой сделал?

Я немножко отталкиваюсь назад, чтобы посмотреть на него.

— Он… Это Кирилл. Мой бывший… который, я думала, погиб. Азамат вздрагивает.

— Ну, нет. То есть, по смыслу да, но мы не были женаты. Официально. Так что всё в порядке. Сделай с ним что-нибудь, чтобы я его больше не видела.

— Да уж, — Азамат на секунду мрачнеет лицом, и я вдруг живо себе представляю, как он может «подоходчивее объяснить» моим непрошенным кавалерам, что они непрошенные. Ухх, аж дрожью пробрало. Азамат тут же переключается в обычный режим и гладит меня по голове.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает озабоченно.

Кажется, вот сейчас меня и стошнит… но вместо этого я оглушительно чихаю.

— Я простудилась, — говорю. — И очень устала. Положи меня куда-нибудь, и я не буду тебе мешать воевать дальше.

— Воевать уже не с кем, — раздаётся у меня над ухом гнусавый голос Алтонгирела. — Джингоши улепётывают со всех моторов, Экдал за ними погнался, но, думаю, мог и не стараться. Они как полюбовались, как их козыря… кхм, оскопили, сразу и подались. Ты, кошмарная женщина, ты живая вообще?

— Частично, — говорю. — Это хорошо, что джингоши того. На то и был расчёт. И я его не совсем этого. Только наполовину. Ещё сможет сволочей наплодить, — я зеваю.

Азамат подхватывает меня и несёт.