Я стала гладить и перебирать его волосы. Он взял мою руку и коснулся ее губами. Я наклонилась и поцеловала его в губы.

– Я люблю тебя, sole! – шепнул он.

– И я тебя! – ответила я и поправилась: – Мы с Гайей тебя любим!..

Первой сарм увидела кварта. После того вечера Сани прямо лучилась от счастья. Игрра она ограждала от забот. Кончилось тем, что мужу это надоело.

Он попросился к рулю, и Сани, оставшись без дела, глазела по сторонам. Поэтому заметила мелькнувшие над обрывом наконечники.

– Красная орда! – крикнула, указав пальцем.

Мы пригляделись и различили черточки копий.

– Почему думаешь, что Красная? – спросил Игрр.

– Конские хвосты на копьях окрашены в красный цвет.

Я только головой покачала. Надо же, различила!

– По нашу душу! – сплюнул муж. – Догнали.

– Может, идут в набег? – предположила Сани.

Игрр и я, не сговариваясь, покачали головами – вряд ли. Наши опасения скоро подтвердились. Обрывистый берег сменился пологим, и орда, подлетев к воде, завопила и затрясла копьями. Сарм было много – несколько сотен. Некоторые натянули луки, но стрелы шлепнулись воду, не долетев до лодки: Арно в нижнем течении весьма широк.

Сармы повопили, потрясли копьями и двинулись берегом, не выпуская нас из виду.

– Дрянь дело! – сказал Игрр. – Будут пасти, пока не прикончат. Скоро, как я понимаю, второй порог. Спокойная протока – справа, а в остальные на нашей кожанке лучше не соваться – мигом утонем. Так, по крайней мере, мне говорили.

– Может, Амага поможет? – предположила я. – Она должна быть неподалеку.

– Орда большая, Амаге не справиться, – вздохнул Игрр. – Надо что-то придумать. Перед порогом пристанем к берегу и проведем рекогносцировку.

Так и сделали. Заслышав в отдалении грохот, свернули к левому берегу.

Он был скалистым. Обрыв убегал вверх, и муж, оценив крутизну склона, велел мне остаться. Они с Сани ушли и вернулись не скоро. Оба выглядели уставшими, Игрр вдобавок сильно хромал.

– Худо! – сказал в ответ на мой взгляд. – С этой стороны – водопад, внизу – камни. Размолотит в фарш! Я думал перетащить лодку по берегу, но по скалам только козы пройдут. Остается протока у правого берега. Но если сунемся, сармы сделают из нас ежиков.

Я не знала, что означает «farsh» и «ezhiki», но смысл сказанного уловила.

– Подождем? – спросила. – Сармам надоест, и они уйдут.

– Нет, госпожа! – покачала головой Сани. – Сармы упрямые. К тому же, думаю, они поклялись отомстить. Могут стоять хоть до весны. За это время мы умрем с голоду. Припасы на исходе, а рыбы возле порогов нет: она не любит шума. Подняться вверх не сможем – слишком быстрое течение. Не выгрести.

Сани с надеждой посмотрела на Игрра. Тот задумался.

– Мы сможем проплыть протокой ночью? – спросил кварту. – Не свалимся в водопад?

– Нет! – ответила кварта, подумав.