– Вам будет больно, господин! – испугалась кварта.

В ответ я только вздохнул: конечно, больно! В клинике я бы сделал новокаиновую блокаду, ввел в рану катетер и промыл ее хотя бы древним фурацилином. Только где здесь фурацилин взять? Не говоря про катетеры, скальпели, зонды…

– Я потерплю! – пообещал я. Лучше уж больно, чем в могилке на берегу. У нас, кстати, и лопаты нет. Чем выкопать?

В подтверждение своих слов я вскрыл кончиком кинжала абсцесс с внутренней стороны бедра. Сделал это довольно быстро, при этом всего два раза выматерившись. Из раны хлынул перемешанный с кровью гной.

Я лег на спину и согнул раненую ногу в колене – так легче контролировать процесс. Входное отверстие с наружной стороны бедра мне недоступно, а чистку раны лучше поручить постороннему. У самого духу не хватит.

Сани схватила кинжал и присела сбоку. У-у-у! Твою мать!

– Вам больно, господин!

– Да! – рявкнул я. – Мне больно! Дальше будет еще хуже. Но если ты станешь спрашивать, вместо того, чтобы чистить рану, я брошу тебя в реку и не стану вытаскивать. Давай!

Сани закусила губу и склонилась над ногой. У-у-у! Мать твою через колесо! Сверху и снизу! Вдоль и поперек! По диагонали и вприсядку! Да что же это такое?!

С внутренней стороны бедра из раны выскочил кончик зонда с салфеткой, перепачканной кровью и гноем.

Гноя было больше. Я уцепил салфетку ногтями, сорвал и отбросил в сторону.

– Еще раз!.. Твою мать!..

Ругаться, конечно, нехорошо. Но вам когда-нибудь мазали ранку йодом? Помните ощущения? А теперь представьте, что у вас не мелкая ссадина, а огромная раневая поверхность. И вот на это на живое мясо с оголенными нервами льют йод, в нашем случае – уксус. Да еще с нажимом, а рана к тому же воспалена… Представили? Так что не упрекайте меня.

Без мата в клиниках и сейчас не обходится.

…Сани постаралась на славу. К концу операции я плавал в собственном поту, охрип от воплей и стер до корней зубы – так, по крайней мере, мне казалось. Одеяло, на котором я лежал, пропиталось кровью. Но главное было сделано: рана прочищена. Трясущимися руками я обмыл ногу кипяченой водой и забинтовал рану. Сани сунулась было с горным воском, но я рявкнул так, что кварту ветром сдуло. Она исчезла и где-то затаилась – надолго. Кашу пришлось варить жене.

Естественно, та пригорела и вдобавок оказалась полусырой. Я заставил себя проглотить несколько ложек и повалился на одеяло. Боль в ноге пульсировала, меня бил озноб и одолевала слабость. Виталия присела рядом и положила мою голову себе на колени. От этой ласки мне полегчало.

Сани появилась, когда боль в ноге притихла. Я поманил ее рукой. Она настороженно приблизилась. Я указал место рядом. Она присела.

– Я кричал и ругался на тебя, Сани. Прости!

– Тебе не нужно просить прощения, господин! – поджала она губы.