Нас догонят. Да и вам не уйти.

– Посмотрим! – не согласился я. – Но в одном ты права. Нельзя выпускать их живыми.

– Кто же их убьет? – удивилась Дандаки. – Уж не ты ли?

От удивления сотница потеряла дар речи. Я не стал ждать, пока она придет в себя.

– Саруки известно, что я владею оружием?

– Откуда? – покрутила головой Дандаки. – Мы пришли в Балгас только вчера и не успели рассказать. Знала лишь Мада…

Она вновь вздохнула.

– Значит, в их представлении я трусливый слизняк? Робкий и испуганный муш? Так?

– Они не ждут от меня пакости. Захотят взглянуть ближе. Естественное женское любопытство. Я окажусь на расстоянии удара мечом.

– Первым делом у тебя отберут оружие! – хмыкнула Дандаки.

– Я хорошо его спрячу. Там, где они не догадаются искать.

– У Саруки хорошие телохранители, – покачала головой сотница. – Они не позволят убить вождей.

– На мне будут доспех с поножами, шлем и щит. И я умею драться. Меня этому учили.

– Все равно убьют! – заключила Дандаки.

– Если ты не поможешь.

Терпение сарм лопнуло на рассвете. Саруки стала орать, сыпать угрозами, и я скомандовал: «Пора!» Вывести ее из себя нам следовало непременно. Выход героя на сцену требует подготовки. Муш – самое ценное в осажденном доме, наподобие заложников в нашем мире. Спецслужбы требуют их освобождения, а затем убивают террористов. Те о своей судьбе догадываются, поэтому с заложниками расставаться не спешат. Ничто не ново под луной…

– Отойдите от ворот! – прокричала Дандаки сквозь щель под крышей. – Выходит!

Подчиняясь команде, сармы попятились в стороны. Перед домом освободилась площадка. Я наблюдал за этим сквозь щель меж створками. Рискованно: можно схлопотать стрелу в глаз, но диспозицию требовалось знать. Сцену освободили, и я кивнул Маисе. Створка приотворилась, и меня вытолкали наружу. Именно вытолкали, я настоял на этом. Гнусные похитители, отдавая заложника, должны вымещать на нем злость. Меня – так, чтобы с улицы видели – пихнули в спину тупыми концами копий, и Маиса вдобавок пнула в зад. Хорошо так приложила, от души – я чуть устоял. Больно же, блин! Я не просил так усердствовать! Ничего, жив останусь, сквитаемся…

Выбежав на середину тупика, я остановился и закрутил головой. Если думаете, что я походил на преторианца, собравшегося резать сарм, то глубоко заблуждаетесь. Перед воротами топтался муш, хоть и обряженный в доспех, но робкий. Двумя руками он держал перед собой скутум, ухватив его за боковые стороны, и лицо придурка было обращено к врагу. Для того чтобы попасть, не нужно даже целиться. Слизняк, что с него взять?

Я надеялся, что Амага неподалеку и прячется в ожидании сигнала. Если не заладится, вся наша затея – блеф. Выпустят кишки и сожгут на костре. А мы будем на это смотреть…

– Иди сюда! – закричали от сарм.